— Мне же надо отмыться от вашего замечательного борща, а я баню сегодня топить не планирую.
И я, пока Шурочка не пришла в себя и не запустила в меня мочалкой, быстро снимаю трусы и забираюсь к ней.
— Ну что, потрёшь мне спинку? Или займемся более приятными вещами?
— Да как вы смеете?
Сидит моя Шурочка, глазки распахнуты, ноздри раздувает от возмущения.
Пенка на гладких плечиках потрескивает, а на поверхности воды как бы две аппетитные грудки, сверкают темными сосочками.
Ну как тут можно устоять.
Протягиваю руки и разворачиваю Шурочку ко мне спиной.
Прижимаюсь своим уже готовым к подвигам членом к её попочке.
— Устраивайся поудобнее, милая, у меня так давно не было секса, что я сегодня рассчитываю любить тебя всю ночь.
Она то ли охает, то ли стонет, вертясь на моём члене.
— Тише, Шурочка, моё терпение не безгранично.
Её шейка так и манит, прижимаюсь к ней губами и громко, по-звериному не сдерживаясь, вдыхаю аромат её кожи.
— Ты пахнешь розами и чем-то сладким, хочу тебя с первой минуты. Только одно скажи, что у вас с Курочкиным?
— Ты значит сначала в ванну ко мне залез, а только теперь спрашиваешь?
— То, что ты разозлила меня, не обсуждается. Вопрос больше для нападения, чем для отступления.
— Жених он мне бывший, с сегодняшнего дня бывший.
— Он в курсе решения?
— Я его застала с Веркой, продавщицей из Макаровки, приехала с выставки, а они там любились и меня обсуждали и обзывали, а я ему подарок хотела на юбилей сделать.
Вот и психанула. Теперь он мне эти кактусы простил, видите ли, и пришёл об этом сообщить. Но я опять не сдержалась и бутыль в него запустила. Да ты, Вася, и так всё слышал.
— Разберёмся, про кактусы только не понял.
— Его Верка в кабинете по-взрослому развлекала, соответственно он без штанов был. А на окне, в которое я это всё увидела, кроме кактусов больше ничего не стояло. Ну я и запустила их ему в задницу и в передницу.
Когда представляю эту картину, не могу удержаться от смеха.
— Быстра ты на расправу, возьму на заметку, что, когда ты в бешенстве, надо прятать всё, чем можно кидаться.
— Смешно тебе? А он говорил, что я скучная и толстая.
— Не верь, ты самая аппетитная женщина из всех.
— И много у тебя их было?
— Много, но таких как ты красавиц, не одной не встречал.
— А мне потом никто из них не предъявит, что я тебя из семьи увела?
— Не будет этого, ничего серьёзного, так секс по случаю и то давно. Если переживаешь. То я чист, анализы все есть.
- Ты что после каждой проверяешься?
- Да нет, я всегда в защите, а тут просто пришлось в госпитале поваляться.
- Ты чем-то болен?
- Уже нет.
- Ну не хочешь говорить, как хочешь.
Обиделась, губки надула, ох уж эти девочки, всё им надо знать.
Но сейчас мне совсем не хотелось всё это обсуждать.
Шурочку хочу, аж яйца поджимаются.
Обнимаю мою обиженку под грудью, а второй рукой приподнимаю подбородок и накрываю её сладкие губки своими.
Вкусная, как карамелька, глазки прикрыла, реснички дрожат, пустила в себя мой язык и постанывает от удовольствия.
Глажу её шейку и опускаюсь ниже к её налитым девочкам.
Какой же идиот этот Курочкин, такую женщину упустил, ещё и обидел.
Теперь у меня в деревне есть враг номер один, не видать ему Шурочки.
Эта террористка только моя, пусть только посмеет пойти против неё, она теперь в законе, под моей защитой.
Сашенька стонет от моих ласк, вертится непоседа.
- Ты так мне член сломаешь. Развернись ко мне, дай сисички пососать. Они у тебя такие сладкие.
Шура разворачивается, её груди покачиваются перед моим лицом, как же они прекрасны, сосочки маленькие, вишнёвого цвета, с остренькими вершинками, так и просятся в рот.
Целую сначала одну, потом другую, так бы и не отпускал их из плена.
Стонет моя девочка от восторга, нравится, провожу руками по талии, крутым бёдрам и подбираюсь к самому сладкому местечку, развожу гладенькие складочки и касаюсь уже набухшего бугорка.
Шурочка взвизгивает, сжимает мою руку от удовольствия.
- Встань, милая, хочу попробовать тебя там.
- С ума сошёл? Не надо, я не могу этого позволить.
- Глупости, ты что стесняешься? Позволь! Ты первая, кого я хочу вылизать.
Приподнимаю её за талию и сажаю на край, одну ногу ставлю себе на плечо, раскрывая для себя, и припадаю губами к нежным складочкам.
Её аромат сводит с ума, я как зверь, учуявший запах самки, уже не смогу остановиться, некогда так не хотел, с другими было всё ровно, а сейчас я проиграл по всем фронтам.
Чувствую приближение Шурочкиного оргазма и обвожу языком складочки, а потом возвращаюсь к клитору, посасываю и снова ударяю по нему языком.
И моя девочка выгибается, раскрываясь для меня и достигая высшей точки.
Вытаскиваю её на руках из ванны, ставлю спиной к себе, оперев руками о стену и вхожу сразу до самых яиц в её горячее лоно, скольжу в ней, ускоряясь с каждым толчком, прижимаюсь к ней и с каждым движением понимаю, что пропал.
Узенькая. Горячая внутри, каждая её мышца словно создана под мой размер.
Такой женщины у меня ещё никогда не было, чтобы взрывался мозг от блаженства, просто потому что нахожусь в ней, а когда чувствую, как она сжимается вокруг меня, достигая очередного оргазма, счастлив как дурак, что ей со мной хорошо и догоняю мою девочку, извергаясь в неё с таким восторгом, что почти теряю сознание.
Глава 4.
Глава 4.
Шурочка.
Вот это мужик, мне даже делать ничего не пришлось, а его младший Вася был готов в постройке смирно.
А тело?
Когда он зашёл ко мне в баню и разделся, я пыталась его выгнать, но будьте уверены, если бы он сделал как я сказала, побежала бы за ним в чём мать родила.
Красив как Аполлон, причём везде, а шелковистая поросль на его груди вообще свела меня с ума.
Никогда не понимала современных мужчин, которые удаляли себе волосы, вот и Егор ездил в город каждый месяц и возвращался с лысой грудью и другими частями тела.
Короче, никакие сравнения не были