– Ну давай же, родной. – Мэрилин просила, но о чем, зачем – ей представлялось смутно.
Дэвид пробормотал что-то маловнятное, с нотками извинения, и подал жене руку ладонью вверх.
Мэрилин еще поерзала, повозилась на ступенях. Наконец – делать нечего – потянулась к его руке, взяла ее.
Благодарности
Начну с главного человека – это Салли Ломбардо, которая развила мое воображение и научила верить в выдумку; которая дала мне столько любви и так ярко осветила мою жизнь; которая безоговорочно поддерживает меня во всем, является примером стойкости и в каждой моей идее находит потенциал, даже если он отлично спрятан. Словом, лучшей мамы и лучшего друга и пожелать нельзя.
Спасибо Эллен Ливин и Алексе Старк – они не агенты, а просто мечта: вдумчивые читательницы, мудрые советчицы, неутомимые защитницы. Соренсонам и мне они посвятили себя целиком еще в день первый; не устрашились тогдашней версии, растянутой на девятьсот страниц. Я бесконечно благодарна судьбе, ибо по незнакомому миру меня вели именно эти опытные наставницы. Благодарю также Марту Уайдиш, чья дотошность не давала мне расслабиться на волне писательского драйва.
Если бы не страстная Ли Бодро, эта книга существовала бы в виде горы стикеров, а ее автор был бы вроде выпотрошенной ракушки. Ум, интуиция, безграничный энтузиазм и душевная щедрость Ли Бодро не поддаются описанию. Меня распирает от благодарности, но какими словами выразишь ее человеку, который прочел твой опус 4398 раз (цифра приблизительная); который подбадривал тебя, вдохновлял продолжать и верить в успех; который демонстрировал экстраординарную снисходительность и поистине магические редакторские способности как на макро-, так и на микроуровне? Едва ли кому из авторов повезло с редактором больше, чем мне. Многократное спасибо остроглазой и доброжелательной Саре Рейлли за эффективность и несравненное мастерство.
В издательстве «Даблдей» работают сплошные супергерои, и никакие спасибо не способны передать истинной степени моей благодарности этой легендарной команде. Назову ее членов поименно. Это Билл Томас, Сара Энгельманн, Сюзанн Герц и Тодд Дуоти – он специализируется на спасении утопающих (авторов). Спасибо Эмили Мейхон, с ходу создавшей обложку моей мечты. Страшно представить, что бы стало со мной без Эллен Фелдмен, выдающегося выпускающего редактора, и без ее коллег – текстового редактора и целого штата корректоров. Вместе они вникли в каждое слово, и неудивительно, ведь у каждого глаз наметан искать неточности.
Мой брат Адам и три сестры – Эрин, Молли и Хейди – являются также моими лучшими друзьями. Без них как без рук. Я польщена, что они, все четверо, приняли и полюбили меня, родительского последышка. До известной степени я навсегда останусь постриженной в кружок малышкой, которая со стороны, но неизменно восторженно наблюдает за старшими. Я многим обязана моей покойной бабушке, Хелен Ломбардо, одной из самых решительных, сильных и любящих женщин, какие мне когда-либо встречались. И нехорошо с моей стороны было бы не упомянуть собачью ветвь клана Ломбардо – Бью, Купера и Генри, которые явили мне, еще совсем крохе, что такое безоговорочное обожание.
Сью Анзальди – моя четвертая сестра, в лице которой мне повезло найти первую читательницу. Без советов, откровений, доброты и смайликов-верблюдиков я бы пропала. Дружба Сью – один из главных даров моей судьбы. Спасибо Майку, Грейс и Луизе Анзальди за то, что давали мне приют. Родные, я вас люблю! Дэвид Рубин с самого отрочества – надо сказать, весьма насыщенного – был для меня этаким солнечным лучиком; мысль, что он рядом, помогает жить. Мэдди Лабади, мы с тобой в тандеме уже почти тридцать лет; мы просто не разлей вода. Патрисия Никс-Хоудз – истинный образчик спокойной силы и оплот уверенности; она помогла мне начать поиски своей писательской ниши и своего места в жизни. Скотт Дитцер и Бри Постлуэйт – выдающиеся авторы, адепты бега трусцой и надежнейшие конфиденты – стали мне родными в Айова-Сити; благодаря им жизнь заиграла новыми красками. Сорокасемисекундного разговора с Кайли Рейд хватило, чтобы создалось впечатление, будто мы знакомы с рождения; Кайли для меня воплощает принципиальность и надежность – такой подруге можно доверить абсолютно любую тайну. Доброта Кайли, ее энтузиазм, постоянные подбадривания, проницательность, живость и смелость высказывать свое мнение значат для меня невыразимо много, и даже не так – моя душа формируется под влиянием этих качеств.
Деб Уэст и Джен Зенисек можно сравнить с электростанциями, ибо за счет таких женщин планета, собственно, и вращается. Обе заслуживают ежедневных парадов в свою честь, и обеим я говорю спасибо за то, что в «Писательской мастерской» чувствовала себя как дома. Чарли Д’Амбросио и Аллан Гурганус удивительно добры и на редкость умны, плюс они чудесные люди; их семинары способствовали моему духовному росту. У Марго Лайвси золотое сердце – такое под стать сверхчеловеку; я счастлива, что имею право называть ее своей наставницей и другом.
Конни Бразерз идет отдельно, а не в команде. Просто она – воплощение всех добродетелей.
В Айова-Сити я была окружена ошеломляющей любовью и великодушием. Первым делом поблагодарю семью Эдвардс – Гесснер за то, что дали мне кров и обеспечили ощущение, что я, оторванная от дома, нахожусь дома. Мишель Эдвардс вдохновляла меня собственной креативностью, обеспечивала дружескую поддержку; и я бы точно рехнулась без ее терпения и сочувствия. Проницательный Роди Гесснер тонко шутил; с Флори Гесснер, обожательницей собак, я училась в начальных классах частной школы. Потом нас, лучших подруг, разлучила и снова свела судьба. Упорство, доброта, бескорыстие Барб Кэнин выручали меня много раз. Курт Анстрейчер и Джейн Ван Вурхиз обеспечивали мне передышки после блужданий в дебрях писательства; во время этих передышек чистейшую радость мне доставлял милый, невозмутимый мохнатный Декстер – само его присутствие успокаивало меня, ошалевшую от текста, что развивался во мне, как дитя в материнской утробе. Что касается Мириам Гилберт, которая, не будучи даже знакома со мной, впустила меня к себе в дом, – я готова сто раз прокричать спасибо этой умнейшей, бесконечно чуткой женщине. Благодаря Мириам я завершила роман. Ее великодушие навсегда стало для меня эталонным.
Я в большом долгу перед Патрисией Филен, Биллом Ловаасом и Ричем Забрански, которые работают в одной