— Возвращайся, — тихо произнёс я.
Фрагмент души отделился от металла и потянулся обратно. Я почувствовал, как он входит в меня словно глоток тёплого чая в морозный день. Мир вокруг стал ярче, звуки отчётливее, а тяжесть, давившая на грудь всё утро, отступила.
Я открыл глаза и увидел, как гаснут последние искры жизни в конструкте. Его створки обвисли, колёсики замерли, и он стал тем, чем всегда был — старым ржавым металлическим шкафом.
За моей спиной тихо всхлипнула Кнопка. Настя обняла её и увела обратно в квартиру.
Наследник постоял рядом со мной ещё несколько секунд, молча глядя на мёртвый конструкт. А затем тихо скрипнул и тоже ушёл.
Я стоял один на лестничной клетке, положив руку на холодный безжизненный металл. Внутри было тепло. По-настоящему тепло, как вчера вечером за ужином. Мир снова казался добрым и правильным. Краски вернулись, звуки ожили, и где-то в глубине души проснулось что-то мягкое и светлое — то, что я едва не потерял.
Но радоваться было рано, потому что теперь я точно знал, что мой дар опасен не только для врагов. Он опасен для меня самого и пока я не научусь идеально контролировать его, о большом количестве конструктов не может быть и речи.
Один. Максимум два. И то с ювелирной точностью, чтобы не потерять себя снова.
Я убрал руку с корпуса и вернулся в квартиру.
На кухне Кнопка уже не плакала. Она сидела за столом и рисовала что-то на салфетке. Я заглянул через плечо и взглянул на чертёж. Новый конструкт-охранник. С подписью сверху: «Мистер Шкафчик 2.0».
Я покачал головой и чуть улыбнулся.
Кузнецовы не сдаются.
* * *
Поместье рода Шишкиных. Суббота.
Ужин прошёл безупречно. Егор Вячеславович Шишкин оказался именно таким, каким Роман его представлял — умным, осторожным и достаточно тщеславным, чтобы не отказать в приглашении молодому Ковалёву.
Они обсудили политику, рынок вооружений, новый контракт с министерством обороны. Жёны мило беседовали о благотворительности. Дочь Романа вежливо улыбалась и поддерживала разговор о каком-то модном сериале с сыном Шишкина, Артёмом. Тот отвечал лениво, с привычной для золотой молодёжи скукой.
Всё шло по плану.
После десерта мужчины перешли в кабинет, а дамы в гостиную. Молодёжь осталась в столовой.
Роман выждал двадцать минут, извинился перед Шишкиным-старшим и вышел. Прошёл по коридору поместья, свернул за угол и остановился. Артём Шишкин шёл навстречу, уткнувшись в телефон.
— Артём, — Роман приветливо улыбнулся. — Отличный ужин, правда?
Парень поднял глаза. Лет девятнадцать, худощавый, с тем особым выражением лица, которое бывает у людей, уверенных что весь мир вращается вокруг них.
— Да, неплохо, — он кивнул и попытался пройти мимо.
Роман чуть сместился, перекрыв проход:
— Скажи, а ты ведь учишься в Императорской Академии? Как там, нравится?
— Нормально, — Артём нахмурился, явно не понимая зачем взрослый мужчина завёл с ним светскую беседу в коридоре. — Извините, мне нужно…
Он попытался обойти Романа, но тот положил руку ему на плечо. Легко, почти дружески.
— Подожди, не торопись. Мы же почти не пообщались, — Роман не убирал улыбку, но хватка на плече стала чуть крепче.
— Мне правда нужно идти, — Артём попытался снять его руку, но Роман не позволил.
— Артём, — голос Романа не изменился, но улыбка стала шире. — У меня к тебе один маленький вопрос.
Парень поёжился. Что-то в тоне Ковалёва изменилось — что-то неуловимое, от чего по спине пробежал холодок.
— Какой? — настороженно спросил он.
Роман мягко, но неумолимо оттеснил его к стене. Артём упёрся спиной в дубовые панели и с удивлением обнаружил, что отступать некуда.
— Я знаю, — Роман наклонился к нему и заговорил тихо, почти шёпотом, — что ты, мелкий засранец, пытался купить незарегистрированного конструкта и мне нужно знать об этом всё.
Кровь схлынула с лица Артёма. Он открыл рот, закрыл, а затем его глаза сузились и на лице проступило то самое выражение, которое бывает у людей, привыкших прятаться за фамилию отца.
— Я не знаю о чём вы говорите, — холодно ответил он. — А если будете продолжать, я расскажу отцу как вы себя ведёте. И поверьте, ему это очень не понравится.
Роман усмехнулся. Спокойно, почти ласково, а затем достал из внутреннего кармана пиджака небольшой чёрный прибор, похожий на брелок, и нажал кнопку.
— Подойди сюда, быстро, — громко сказал он, словно отдавая приказ.
В дальнем конце коридора послышались тяжёлые шаги. Из-за угла появился конструкт-дворецкий Шишкиных — элегантный, в строгом чёрном корпусе с серебряной отделкой. Он подошёл и замер рядом с Романом.
— Что? — Артём непонимающе посмотрел на своего робота. — Вернись на пост. Я тебя не звал.
Конструкт не двинулся.
— Вернись на пост! — повысил голос Артём. — Это приказ! Я твой хозяин!
Робот стоял неподвижно, повернув голову к Роману.
— Почему он не слушается? — в голосе парня прорезалась паника. — Какого чёрта? Это же наш робот!
— Потому что я его хозяин, — спокойно произнёс Роман. — Я владею ими всеми.
Артём уставился на него.
— Каждый конструкт в этой стране работает на нашем программном обеспечении, — продолжил Роман, убирая прибор в карман. Маска учтивого гостя исчезла. Перед Артёмом стоял совсем другой человек — с холодными глазами и голосом, от которого хотелось вжаться в стену ещё глубже. — Каждый робот-дворецкий, каждый охранник, каждый конструкт-повар. Один мой приказ и они перестают вам подчиняться.
— Вы не имеете права… — начал Артём, но Роман оборвал его:
— Неужели вы все, идиоты, думаете, что чем-то владеете? — его голос стал тихим и от этой тишины у Артёма задрожали колени. — Вы контролируете их, пока мы позволяем вам это делать. Пока. Мы. Позволяем.
— Я расскажу отцу! — выпалил Артём. — Я всем расскажу!
— Нет, — Роман покачал головой. — Ты никому ничего не расскажешь, потому что наши конструкты готовят тебе завтрак каждое утро, стоят у твоей двери, пока ты спишь, подают пальто твоей матери и сопровождают твоего отца на деловые встречи. Один мой приказ…
Он не договорил. Не нужно было. Артём всё понял сам. Его лицо стало серым, губы задрожали и он вжался в стену так, словно хотел раствориться в дубовых панелях.
Роман смотрел на него и улыбался. Холодно, одними губами. Парень сломался. Это заняло меньше минуты.
— А теперь, — Роман положил руку ему на плечо, на этот раз по-отечески мягко, — расскажи мне всё. Кто пытался продать вам незарегистрированного конструкта? Имя, адрес, подробности. Всё, что знаешь.
Артём сглотнул, посмотрел на неподвижного дворецкого, стоящего рядом с Романом и заговорил.
— Кузнецов, — выдавил он. —