Другие демократии действовали быстро. В первые дни июля приступили к отправке войск Великобритания, Австралия, Новая Зеландия и Нидерланды. За ними последовала Канада. Вскоре к ним присоединились Франция, Турция, Таиланд, Филиппины и Бразилия. Когда 7 июля Совет Безопасности высказался за создание единого командования, Вашингтон немедленно назначил главнокомандующим Макартура. Для пополнения рядов американских вооруженных сил был организован набор военнообязанных.
Вскоре флаг ООН стал развеваться над разноликой, первой в истории мировой армией. Самую крупную отдельную группу бойцов составляли южные корейцы; следующими по численности были американцы, лучше всех вооруженные и наиболее боеспособные; британские, канадские и австралийские части вскоре были сведены в дивизию Содружества; и войска остальных наций сослужили хорошую службу. Даже Индия внесла свой вклад, предоставив полевой госпиталь. Отсутствие представителя СССР в Совете Безопасности дало возможность без проволочек призвать к применению оружия, не опасаясь советского вето. Сразу же ООН обрела такой престиж, каким никогда не пользовалась Лига Наций.
Отступление и наступление
В течение приблизительно шести недель южнокорейские, американские и другие части откатывались по полуострову безостановочно, и наблюдатели опасались, как бы они не оказались сброшенными в море, прежде чем им удастся закрепиться на каком-нибудь рубеже. Вторгшиеся войска проявляли фанатическую храбрость. Многие солдаты сражались в рядах китайских, японских или советских войск во время Второй мировой войны, у них было отличное советское вооружение, особенно танки; они выучились у японцев искусству ночных нападений и просачиванию в тыл противника, чему сопротивляться было очень трудно. И прежде всего, они превосходили числом. Рукопашные схватки проходили в обстановке отчаянной неразберихи. «Будь я проклят, но если бы я знал, кто кого окружил?» – воскликнул один американский офицер. Присутствие американских ветеранов в Японии и крупных морских контингентов в дальневосточных водах позволило произвести быструю высадку подкреплений, но их оказалось слишком мало. Обороняясь, войска отступали в направлении ближайшего к Японии выступа Кореи, минуя остроглавые горы, высотой от 3 до 5 тысяч футов, зловонные рисовые поля и заросшие кустарником ущелья.
Но тактика генерала Уолтона Уокера, сводившаяся к сдерживающим противника боям, достигла своей цели. В начале сентября его войска оказались стиснутыми в небольшом четырехугольнике, шириной 60 миль и длиной 100 миль; свое снабжение они получали через порт Пусан. Здесь воины 8-й армии закрепились на позициях, а в это время высаживались другие войсковые части и прибывали новые морские единицы. Неполный список американских потерь приближался к 7 тысячам человек, в то время как северные корейцы потеряли значительно больше. Было подвезено достаточно войск и оружия, и 15 сентября войска ООН внезапно перешли в наступление. «Мы начинаем поход», – возвестил президент Ли Сын Ман, и войска ринулись вперед.
Макартур направил свой удар далеко на север, атаковав порт Инчхон на западном побережье Кореи, недалеко от Сеула. Армада в составе свыше 260 кораблей собралась в портах Японии. Американские, британские и австралийские летчики приступили к бомбардировкам, сбрасывая сильные фугасные и зажигательные бомбы и снаряды, начиненные нефтью (напалм). Американские и британские корабли подвергли обстрелу открытые прибрежные районы. На рассвете 1-я дивизия морской пехоты заняла остров Вольми и быстро прошла через опустошенный Инчхон, соединилась с 7-й пехотной дивизией, двигаясь быстрым маршем на Сеул. Одновременно войска генерала Уокера вышли из своего пусанского четырехугольника и атаковали северных корейцев, в то время как южные корейцы были высажены на восточном побережье с задачей наступать вглубь страны. Вышедший из Норфолка и совершивший переход в 11 тысяч миль линейный корабль «Миссури» открыл огонь из тяжелых орудий. Враг очутился под непосредственной угрозой разрыва своих коммуникаций. Неудивительно, что все фронты северных корейцев рухнули, а их армии обратились в бегство.
После полудня 26 сентября Сеул перешел в руки войск ООН, и президент Ли Сын Ман смог возобновить деятельность своего правительства в старой корейской столице, в то время как войска ООН и Южной Кореи преследовали противника, уходившего за 38-ю параллель. Макартур обратился к врагу по радио, требуя, чтобы он сложил оружие и отдался на милость победителя. Северные корейцы игнорировали его призыв, но всему миру стало ясно, что коммунистическая агрессия потерпела неудачу.
Теперь нужно было ответить на коренной важности вопрос. Должны ли войска ООН остановиться на 38-й параллели или двигаться вперед до тех пор, пока не подчинят себе всю Северную Корею и объединят страну? Среди западных стран мнения разделились. Макартур был убежден, что если он не будет преследовать врага до реки Ялу, по которой пролегает граница с Маньчжурией и Сибирью, то враг вновь соберет силы в горах, пополнится новобранцами, получит танки и самолеты и возобновит наступление. Государственный департамент дал свое согласие на бросок за 38-ю параллель. Силы ООН быстро двинулись вперед, заняли столицу Северной Кореи Пхеньян и в конце октября стали углубляться в пограничный пояс на севере страны и в одном пункте фактически достигли реки Ялу. Как только первые американские части двинулись вперед, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, одобрявшую этот шаг, а британский министр иностранных дел Эрнест Бевин потребовал, чтобы «всей Кореей» управляло демократическое правительство.
По-видимому, в своем быстром продвижении вперед Макартур зашел дальше, чем того хотели правительство Трумэна и другие члены ООН. Осложнившим обстановку фактором была вспыхнувшая у Чан Кайши надежда на то, что Соединенные Штаты окажут ему поддержку для вторжения в континентальный Китай. Обнадеживал ли его в этом смысле Макартур, или сам Макартур ожидал или хотел войны с Китаем – это вопросы, которые еще нуждаются в полном освещении. Во всяком случае, с первого же момента новых операций Макартура китайские коммунисты начали проявлять настороженность. Министр иностранных дел Чжоу Эньлай сказал индийскому послу, что если какие-либо войска, за исключением южнокорейских, перейдут через 38-ю параллель, то Китай отправит свои войска на помощь северным корейцам. Подобные же сообщения поступили из Москвы и Стокгольма.
В случае вмешательства Китая опрометчивое продвижение Макартура могло поставить войска ООН в опасное положение, так как их центр оказался бы под ударом. Президент Трумэн был так озабочен положением, что приказал Макартуру прибыть на остров Уэйк, где 15 октября они свыше часа беседовали наедине. Макартур заверил президента, что победа в Корее уже одержана, что китайские коммунисты не нападут и что в январе станет возможной отправка одной дивизии в Европу. Фактически он рассчитывал к Рождеству отвести 8-ю армию в Японию. Если же китайцы вмешаются, то они не смогут послать в Корею больше 60 тысяч человек, а без поддержки воздушных сил эти войска будут обречены на гибель.
Нападение коммунистического Китая
Китайцы вмешались, и притом в