— Купи мою виллу. Вернись к Кристиану Дугласу, займись своей карьерой. Не надо уезжать. Дуглас всё устроит. Ну что ждёт тебя там, скажи?
— Нет, Райан. Я чувствую, что должна вернуться домой. Не знаю, что меня тянет, но… я должна, понимаешь?
— Понимаю. Там твоя мама, твой дом, твои друзья.
— У меня одна единственная подруга. И с той я не очень часто вижусь. А теперь и подавно. Раньше мы работали в одной школе. А теперь… я безработная.
— Тебе оповестили?
— О чём?
— Что ты уволена.
— А-а-а, нет. Но кому захочется работать с безответственным преподавателем, который, не уведомив, исчезает из города? Никому, Райан. Я приду к ним и получу сначала выговор, потом мне укажут на дверь. Так и будет.
Мы замолчали, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая золотом крыши домов. Зрелище потрясающе красивое, но мне и в голову не пришло это сфотографировать. Я с горечью осознала, что за всё время, пока была здесь, не сделала ни одной фотографии, будто хотела спрятать это настоящее от всего мира. Правильно ли это? Получатся, я поехала в чужую страну и не насладилась ощущением свободы. Я не поняла, что путешествовала, настолько сильно была затянута в проблемы призрака.
— Райан? Ты ещё здесь?
— Угу. Ты от меня не избавишься.
Я чуть улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.
— Как ты думаешь, если бы твоё тело ожило, ты вспомнил бы обо мне? Ведь это как сон.
— Не знаю, София. Очень хотел бы помнить.
— Почему? — я посмотрела на него. Сердце так и билось в груди.
— Потому что ты стала для меня особенной, — тихо произнёс он, с трудом веря, что имеет право на такие слова. Он смотрел на меня так, как раньше не смотрел. Без привычной иронии, без строгости. — Знаешь… тогда, в самом начале… я ведь не тебя искал. Я просто ждал хоть кого-нибудь, хоть какой-то знак, что не исчез окончательно. И вдруг ты меня увидела. Помнишь, как ты испугалась? Я не осознавал многих вещей. В голове билась мысль, что мне нужна помощь. А ты меня видела, отвечала мне…
Я замерла, боясь дышать. Вглядывалась в каждую черточку на его лице, насколько это было возможно. Хотела запомнить и никогда не забывать.
— Потом я начал тебя узнавать. Такие мелкие вещи, которые иной раз обычный человек не станет воспринимать — как ты морщишь нос, когда думаешь. Как закрываешь глаза, когда играешь на пианино, как пытаешься быть сильной даже тогда, когда внутри всё рушится.
Мои пальцы медленно сжались в кулаки.
— Каждый раз, когда ты спала, я смотрел на тебя и думал, что если бы у меня был шанс — нормальный, человеческий — я бы многое изменил. Я бы… — он тихо выдохнул. — Ради тебя можно было бы свернуть горы, София. Правда.
Мои губы задрожали. Зачем он мне всё это говорит? Я задала банальный вопрос, а получила самое настоящее признание. Я посмотрела в сторону, слёзы уже подступили, но я старалась их сдерживать.
— Жаль, что мы встретились вот так, — его голос звучал уверено и нежно. А не тогда, когда можно было держать тебя за руку.
Я закрыла глаза. Всё внутри болезненно сжималось.
— Но знаешь, что самое странное? — продолжал он. — Я не жалею. Ни секунды. Потому что перед тем, как уйти, я хочу насладиться этим моментом, а потом забрать твой свет с собой и хранить вечность.
Слёзы катились по щекам.
— Райан, пожалуйста. Ты разбиваешь мне сердце.
— Дай слово, что будешь счастлива… — он отшатнулся, сморщился, и я всё поняла. — София, не бойся, ладно?
— Нет! — я резко подняла голову. — Райан, не уходи!
— Прощай… София…
Он растворялся на глазах.
— Райан! Не оставляй… меня…
На секунду наступила тишина. Потом я услышала ветер и где-то внизу гул машин.
Я осталась одна. Колени подломились, я упала на землю, закрыла ладонями лицо и сорвалась. Рыдание вырвалось с хрипом. Я знала, что это случится, но отпускать не хотела.
— Нет… нет… пожалуйста…
Мир сжимался до боли, до пустоты, до тишины, в которой его больше не было. Я плакала навзрыд, не сдерживаясь. Потому что в этот момент я действительно его потеряла.
Навсегда.
Заплакали? Книге лайк;)
Глава 35
Я никогда не была сильным человеком. Мне сложно вернуться к жизни так, будто ничего не произошло. Я цеплялась за собственные чувства. Я воспринимала любую ситуацию болезненно.
Сегодня произошло не что-нибудь, а страшное горе. И я уже знала, что дома меня ждёт депрессия. Потому что на это раз всё иначе. Намного хуже.
В день катастрофы Райан Финч был для меня просто известным и талантливым человеком. Он был тем, чью смерть жаль настолько, насколько можно жалеть того, кого никогда не знал по-настоящему.
Но теперь…
Теперь, когда он стал частью моей жизни, утрата ощущалась глубже. Стоило вспомнить его голос, взгляд или лёгкое колыхание воздуха, грудь сводило болезненным спазмом, будто организм отказывался принимать мысль, что его больше нет. На этот раз по-настоящему.
В таком состоянии я сидела в аэропорту, ожидая посадки на самолёт. По обе стороны от меня сидели люди. Слева дедушка с женой. Справа сидела женщина, наблюдающая за двумя малолетними детишками, пока те бегали по кругу.
Я отправила Лесе сообщение: «Завтра ночью прилечу в Москву. Через двадцать минут посадка на самолёт».
Её ответ пришёл не сразу, потому что она долго печатала: «Я ожидала этого, подруга. Ведь ты уже знаешь новость? Я замоталась, всё хотела спросить у тебя, исчез призрак или нет. По идее он должен исчезнуть при таких обстоятельствах. Как настроение? Предвкушаешь встречу?»
Я заморгала. Затем выпрямилась и задала нормальный в такой ситуации вопрос: «Что за новость? Я ничего не знаю».
«Как так? — написала Леся. — Неужели Америка молчит об этом? Россия на ушах стоит. Прошло ведь почти два месяца!»
«Леся, скажи мне наконец!!!»
Следующие несколько секунд, пока она писала, превратились в тягучую вечность.
И вот, наконец, она отправила сообщение. Я перечитала его раз пять, пока до меня дошёл смысл. Я не помнила себя в тот момент. Слова вырвались с моих губ сами собой.
— Он жив! — вскрикнула я и посмотрела на женщину. — Он жив! Не