– Чень!
Чень очнулся, выплыл из темных глубин своих воспоминаний и обнаружил с удивлением, что здесь тепло, а выглянувшее из-за хребта солнце развеяло немного туман и коснулось его лица.
– Чень! – нетерпеливо повторил Второй дядя. – Мы ждем тебя в святилище сегодня.
– Я занят.
Чень обогнул дядю, но толку от этого было немного. Тот пошел рядом, продолжая и продолжая бормотать что-то себе под нос. Чень его не слушал, прекрасно зная, вокруг чего будет вращаться до бесконечности этот монолог. «Приди, останься, следуй нашим правилам, будь достойным наследником старейшины».
Чень, черт побери, не единственный молодой человек в старшей ветви семьи! Пусть кто-нибудь из кузенов занимает эту сомнительную должность и плесневеет в долине.
Потом Чень вспомнил, что у него нет и быть не может планов на будущее, так что не ему говорить о плесени. Ему бы выжить.
– Поговорим потом, дядя.
Отодвинув Второго дядю в сторону, Чень пошел вниз по улице, старательно делая вид, что у него впереди важные, неотложные дела и говорить попусту ему некогда.
* * *
Лусы упустила, в какой момент все вдруг переменилось. Она просто бежала вниз по улице, и под ногами стучала деревянная мостовая, и вдруг она очутилась в тумане, который попросту возник из ниоткуда. Он не наплыл, не поднялся из сырой земли, его не принесло ветром. Туман просто возник. И он был красный.
Накатило.
Следом пришел знакомый страх, липкий, темный. Страх потерять себя, заплутать в безумии. Потом Лусы обернулась через плечо, увидела Невесту – силуэт, алый в алом тумане, – и страх отступил на второй план. Она поняла, что спасется во что бы то ни стало. Спасется от этого морока и тем самым убежит от безумия. «Если я уйду от призрака, – решила Лусы, – я вернусь, я стану совершенно нормальной, я перестану сходить с ума. Да, так и будет». Кажется, что-то похожее Лусы видела в одном западном фильме или сериале… Убежала там героиня от своих демонов? Или нет?
На размышления в любом случае не было времени. Таково свойство сна и помраченного рассудка: расстояние тут не имеет значения, а время относительно. И все играет против отчаявшегося беглеца.
Монстр дышит в спину.
Лусы вновь обернулась, но никого не увидела. Туман стал еще гуще, еще краснее, словно весь его заполнил собой призрак в свадебном наряде. Клочья тумана казались тончайшей кисеей алого свадебного платья.
Лусы остановилась. Это все у нее в голове. Ее страх. Ее помрачение. Нужно только взглянуть страху в глаза, и он уйдет. Так утверждал один из психотерапевтов, что наблюдал маму. Просто посмотри своему страху в глаза, Лусы, и он уйдет. Просто наберись смелости и обернись. И там ничего не будет.
Лусы не могла вспомнить, помог ли маме тот совет хоть немного. И все же она обернулась, крепко зажмурившись.
Открыла глаза.
Призрак стоял совсем рядом. От Лусы его отделяла лишь полупрозрачная алая кисея тумана, шелестящая, точно шелк. Лусы судорожно сглотнула образовавшийся в горле ком. Невеста не шелохнулась. Она настигла свою добычу и более ни о чем не беспокоилась.
Тело свело болезненной судорогой, и притом почти парализовало. Лусы не могла шевельнуться, чтобы как-то уменьшить боль.
А если так теперь будет всегда? Если теперь вечность Лусы будет стоять и смотреть на Невесту, а между ними будет трепетать полоса красного тумана? От этой мысли стало особенно страшно.
Под свадебной пеленой за туманом медленно проступало лицо, со всей очевидностью девичье. Миловидное. Маленький ротик, чуть вздернутый нос. Пара глаз, горящих адскими угольями. Рука, бледная, тонкопалая, поднимающаяся медленно, чтобы коснуться лица самой Лусы.
Горячие, сильные, материальные, отчетливо человеческие руки схватили ее и дернули назад. Туман стылой моросью осел на коже.
* * *
Солнце, выбравшись из-за хребта – дорого ему далось это усилие, – осветило улицу. Перепуганную девчонку в одном ее конце. Лусы в его объятьях. О тумане напоминали теперь только влажные пятна на камнях.
Чень перевел дух, и воздух со свистом вырвался из легких. Успел. Чудом.
Обойдя часть деревни и так ничего и не вспомнив, он вернулся к странноприимному дому, но застал там одну только Джэнис. Сердце ушло в пятки. Он бросился бежать в указанном направлении, почти не чая поспеть вовремя. Хозяйка этого места действует быстро. Едва успел. Схватил Лусы за секунду до того, как ее коснулись бледные пальцы призрака. И теперь стоял, обнимая напряженную, как струна, девушку, и смотрел прямо перед собой. Из-за пережитого страха улица расплывалась перед глазами и то казалась совершенно пустой – никого, кроме них, не было на всем свете, – а то заполненной толпами людей, лиц которых Чень разглядеть не мог.
Потом струна лопнула, Лусы повернулась, уткнулась носом ему в шею и зарыдала. Чень неловко обнял ее в ответ и осторожно погладил по спине, бормоча: «Тихо, тихо. Все хорошо».
Мечта его давняя сбылась, однако никакой радости Чень не испытывал.
– Что случилось?
Голос Ло Фэна разрушил странное, хрупкое единение. Лусы отстранилась поспешно, рукавом вытирая слезы со щек. Губы ее дрожали. «Она не скажет, – понял Чень. – Не скажет, что столкнулась с призраком».
– Я… испугалась, – Лусы нервно поправила одежду, запустила пальцы в волосы, растрепывая их вместо того, чтобы пригладить. – Здесь… атмосфера такая.
С этим трудно было поспорить.
– Вам, госпожа Бай, не стоило уходить, – назидательно сказал Ло Фэн.
«Это, – подумал Чень раздраженно, – и без него было ясно».
– Нам лучше вернуться в странноприимный дом, – продолжил Ло Фэн тем же тоном. – И держаться вместе, не теряя друг друга из виду. Я… я нашел тело второй вашей девушки.
– Ночь?! – встрепенулась Лусы.
Чень поймал ее за руку, сжал холодные пальцы девушки и бросил на Ло Фэна мрачный взгляд. Это было бестактно.
– Поговорим. В странноприимном. Доме, – выделяя каждое слово, сказал Чень.
Ло Фэн пожал плечами и пошел вперед. Чень с Лусы, не сговариваясь, замедлили шаг, позволяя полицейскому от них оторваться. И Лусы так и не вытащила свою руку