Может, Стивен?
Он всегда считал, что вся эта история с похищением – чистый яд. Это Стивен хотел, чтобы похитительницу поймали и судили. Но все-таки старший брат вряд ли бы стал разглашать семейные дела посторонним.
Может, Джоди?
Брендан вообще не понимал свою сестру и ее поведение. Он мог бы представить ситуацию, когда уходишь на год «в академку», чтобы путешествовать по Европе. Но та уехала в развивающуюся страну третьего мира, в которой недавно произошло землетрясение и не было никакой промышленности. Жила, видимо, по колено в обломках кирпичей и мусора после землетрясения. В этой забытой Богом стране Джоди обучала детей английскому языку и тому, как надо чистить зубы. Да, ее мобильник работал, она часто звонила домой, словно не жила в совершенно другом измерении. В принципе сестра могла поделиться информацией в сообщениях, но и тут у Брендана были большие сомнения. Неприязнь со стороны Дженни была в свое время для Джоди очень обидной. Можно сказать, своим поведением та ранила девушку больше, чем кого-либо. Потом они помирились, а уехала сестра, как казалось Брендану, чтобы дистанцироваться от всей семьи. Парень решил, что Джоди точно ни при чем.
Брайан?
Его братишка был книжным червем. Может, ему приглянулась идея содействия в написании книги. Кроме того, Брайан был разговорчивым.
Потом его собеседник заговорил о чем-то другом. Брендан ковырял вилкой в тарелке и размышлял о своем. От слов исследователя у него складывалось ощущение, что информацию «слила» женщина. Просто услышанные выражения, обороты и мысли в целом не оставляли ощущения, что это мужское повествование.
В его семье, кроме перечисленных, была еще одна.
Мама.
Брендан попытался представить, как та, сидя в ресторане, изливает сердце сидящему напротив человеку. Зачем? Чего ради? Донна могла бесконечно говорить о похищении дочери, но сколько бы ни говорила, это не меняло того, что Дженни вернулась к Джонсонам, а не осталась у Спрингов.
Брендан тоже мог бы бесконечно говорить о том, что он – полный неудачник (чего, правда, никогда не делал, но от этого не стать более успешным человеком).
Он полил стейк соусом.
– Как думаешь, что сейчас делает Ханна? – спросил его человек, проводивший интервью.
Несмотря на то что вся семья была на этом буквально помешана, сам Брендан никогда раньше не задумывался на эту тему. Когда Ханна Джейвенсен ушла в секту, ей было столько, сколько ему сейчас, – девушка оканчивала первый курс колледжа.
Совершенно неожиданно он ощутил чувство сострадания к Ханне. Возможно, и она надеялась, что из нее что-то получится. Но нет, оказалась полной посредственностью. «Возможно, и ее кормили стейком, – подумал он. – Ханна поливала его соусом, думая, что она, увы, не супер, а полное ничтожество. И тогда сектанты сказали: «Давай к нам. Мы – твои новые друзья. С нами ты всегда будешь на высоте. Ты заслуживаешь быть лучшей! Твои родители – отстой. Они требовали слишком много, а это нечестно. Мы так никогда не поступим».
– А дайте почитать, – неожиданно попросил Брендан собеседника.
– У меня есть несколько глав книги. Кальвин Винесетт прислал, потому что они могут быть полезными в процессе интервью. Но там всего лишь наброски, не финальный вариант. Он их не доработал, – смутился этот помощник автора.
– Послушайте, – произнес Брендан, – я читаю одну книгу раз в три года. По мне сойдет. Неважно, что недоработано. Я просто хочу взглянуть.
На Гаити Джоди Спринг привезла швейную машинку, целый чемодан яркой хлопковой ткани и фурнитуры для шитья. Приходившие в церковь за едой дети были оборванными. Джоди быстро шила девочкам платья, делая оторочку из кружев или ленты с рисунком из сердец. Она поставила машинку на стол поближе к запасу бутилированной питьевой воды – единственно безопасной для здоровья в этих местах. Иногда это была вообще единственная вода, которую можно найти. Перед ней выстроилась очередь из девочек: каждая выбирала материал, потом Джоди вырезала из него два треугольника, подшивала воротник из такой же ткани и сшивала платье по краям. Девочкам безумно нравились их обновки.
Вскоре ткань закончилась. Пока ждали новую, которую выслал церковный приход из США, украли швейную машинку. Джоди поплакала, потому что девочки больше не получат новых нарядов. Вручную удалось сшить всего одно, и на это ушла масса времени.
Из остатков фурнитуры она наделала браслетов и лент для волос. Церковный приход выслал другую швейную машинку, которую украли из контейнера. Джоди надеялась, что ею пользуются и та не стоит и не ржавеет.
Она ужасно устала от Гаити.
Землетрясения были сильными и разрушили так много зданий, что, насколько видел глаз, не было целых, сохранившихся или нормально покрашенных домов. Все в руинах. Из груд мусора торчали остатки построек. Сложно представить, что перед ней, например, улица, а также отличить одну от другой. Тем не менее жизнь не останавливалась, люди смеялись, танцевали, носили яркую одежду и благодарили Джоди за приезд.
Первые несколько месяцев ей на Гаити очень нравилось. Последующие оставили лишь воспоминание о том, что она была занята. К концу весны сил совсем не осталось. Монахини говорили, что девушка сделала великие дела.
Но Джоди не могла назвать ни одного.
Иногда она играла с детворой в футбол. Правда, не было мяча, так что играли алюминиевой банкой. Она раньше слышала, что бедняки могут пинать банку, но никогда подобного не видела. Церковный приход отправлял ей все, что она просила. Иногда эти вещи доходили, а иногда – нет. Отправления из Америки редко задерживались надолго в церковной миссии. Но футбольные мячи исчезали, потому что мальчишки хотели иметь собственные для игр, книги пропадали с полок и больше никогда не возвращались.
– Все это бесполезно, – грустно сказала Джоди.
– Твои действия не были бесполезными, – возражали монахини. – Ты посвятила год своей жизни Господу и гаитянам. Да будут благословенны твои труды!
Но она так не думала. В списке достижений не получалось отметить: «Спасла мир. Сделано». Можно лишь написать: «Мучилась на Гаити. Сделано».
И каждый день благодарила Господа за то, что Он послал ей мобильный телефон. Когда девушка заряжала его (электричество было далеко не всегда), то открывала календарь и как завороженная смотрела на число, когда должна была возвращаться домой.
«Ты – молодец, я тобой горжусь», – написала в сообщении Николь. Та изучала в Нью-Йорке дизайн и моду. Жизнь подруги была совершенно иной.
«Видела здесь твою маму, – добавила Николь. – Она очень рада, что Джен заезжала».
«Какое счастье», – ответила Джоди.
«Ты все еще злишься?» – спросила подруга.
«Наверное, я всегда буду немного злиться», – ответила Джоди и подумала про себя: «Я не