«Это я должна была жить ее жизнью! – думала Ханна. – Девчонка отняла у меня эту жизнь».
Через несколько месяцев Ханна знала адреса и телефоны Джен / Дженни, Миранды, Фрэнка, Рива и Сары-Шарлотты и телефоны рыжих детей из Нью-Джерси. На карте США отмечала кнопками местоположение каждого. Ей нравилось втыкать кнопки в бумагу, словно в их сердца.
Стивен жил совсем рядом. Неудивительно, что один из рыжих оказался в том же городе, что и она. Ханна стала реже выходить на улицу, потому что боялась случайно с ним столкнуться. Вдруг он ее узнает? Ведь она нисколько не изменилась и была такой же красивой, как прежде.
Ханна много часов провела за экраном компьютера, выясняя подробности жизни интересующих ее людей. Она ненавидела работников библиотек, которые находились в удобном, кондиционированном помещении, перекусывали в комнате для персонала и помогали людям искать работу при помощи интернета. К тому же постоянно просили Ханну предоставить компьютер следующему посетителю, потому что ее время подошло к концу.
Однажды женщина прочитала пост Адаир, что Джен / Дженни, ее брат Брайан и бойфренд Рив приехали в Боулдер, чтобы навестить Стивена. Кроме того, «жертва похищения» хотела посмотреть местный колледж.
«Она сюда прилетает? В этот город? – думала Ханна. – И мои родители оплачивают ее билет моими деньгами!»
– Пожалуйста, освободите место, – в очередной раз сказала библиотекарша. – Компьютером должен воспользоваться следующий посетитель.
Ханна встала и вышла из здания. Она не знала, что лучше предпринять. Стоит ли незаметно следить за Джен / Дженни и ее братьями? Или, наоборот, спрятаться, чтобы те ее случайно не узнали?
Она ломала голову над дилеммой, поэтому на следующий день в мотеле плохо работала. На нее кричали и угрожали увольнением.
В конце концов Ханна решила не рисковать и не высовываться. Она даже решила не ходить в почтовое отделение за конвертом. Лучше подождать, пока девчонка уедет. С того дня в Нью-Джерси прошло много лет, но интуиция Ханны была такой же хорошей, как раньше. Она и близко не подходила к зданию почтового отделения, потому что боялась ловушки.
Может, все, что писали на Facebook, было ложью и Джен / Дженни приехала в Боулдер не с целью посмотреть колледж, а чтобы выследить Ханну? Фрэнк мог проболтаться.
Она знала, что конверт с чеком совсем близко, но не отваживалась за ним сходить.
Однако денег практически не осталось.
Наконец женщина решилась пойти и забрать конверт.
Ханна пришла на почту рано. Обычно в это время она уже работала в кафе, потому что многие посетители пили кофе еще до рассвета. Но в тот день у нее был выходной.
Открыт был только зал с абонентскими ящичками. Никого не было, и женщина почувствовала себя в безопасности.
Она спокойно открыла свой ящик.
Но там не было обычного небольшого конверта от Фрэнка.
Вместо этого лежал большой конверт, на котором было написано ее настоящее имя. Ханна Джейвенсен. Может, внутри бомба? Может, за углом здания ее ждут агенты ФБР?
Она скрутила конверт трубочкой, чтобы не было видно имени. Ей было страшно до тошноты. Ханна вышла из здания, прошла по переулку, отогнала от себя какую-то собаку, нашла скамейку у реки и села.
Только потом женщина открыла конверт и увидела чек. Еще там лежал листок бумаги.
На нем от руки было написано: «Это последняя выплата».
IX
В понедельник после обеда с родителями в Нью-Джерси Дженни на машине Донны поехала в Коннектикут.
Она рассчитала время выезда так, чтобы не попасть в пробку, но все равно дорога была забита машинами. Девушка успокаивала себя тем, что движение станет свободнее в самом Коннектикуте, но и этого не произошло.
Дженни была там всего четыре дня назад. Тогда Миранда познакомилась с Майклом Хастингсом. Наверняка будет спрашивать про него. Следовательно, придется рассказать про книгу, которую пишет Кальвин Винесетт.
«Майкл оказался лжецом, – думала она, проезжая запутанную развязку между мостом Джорджа Вашингтона и трассой Генри Хадсона. – Но в моей жизни много лжецов. Родители из Коннектикута – самые настоящие лжецы. После того, как я сказала им, что узнала фотографию на пакете молока, они сообщили о своем решении продолжить жизнь, полную лжи».
Миранда и Фрэнк утверждали, что никогда не писали Ханне. Никогда не звонили. Никогда не отправляли настоящей дочери рождественских открыток.
«Мы позволили ей исчезнуть», – сказала тогда Миранда и расплакалась.
А отец не плакал. Дженни тогда думала, будто он считает, что мужчины не плачут. Но на самом деле Фрэнк просто врал. Понимал ли человек, обитающий в его теле, что натворил? Неужели он считал, будто сделал лучший выбор из всех возможных?
Дженни подумала о том, что Майкл не придавал большого значения своему вранью. Это давало ему возможность приблизиться к писательскому делу и книгоиздательству. Его устраивала роль шпиона, который не обязан воевать.
Однако парень проиграл. Он получил минимум информации. Вряд ли то, что он узнал, сильно поможет Винесетту в написании книги.
Дженни все еще любила Фрэнка и Миранду. Но эта любовь изменилась – появилась грусть.
В прошлом году у нее был конфликт с матерью. Та устала от напряжения, вызванного болезнью супруга, и начала кричать:
– Ты мне мало помогаешь! Тебе надо чаще навещать отца! Ты любила его только тогда, когда он был здоровым и красивым. Дженни, мне нужна твоя помощь! Нам с Фрэнком нужна твоя помощь!
– Я тебе кое-что скажу, – произнесла тогда Дженни. – Фрэнк всегда знал, где живет Ханна. Он финансово поддерживал ее в течение многих лет. В одной из подвесных папок я нашла чековую книжку. Каждый месяц он отправлял чек на адрес абонентского ящика в Боулдере, штат Колорадо. Я закончила эти выплаты. Ради него и тебя ничего не рассказала ФБР, и Ханну не арестовали. Когда я вижу Фрэнка, я думаю о том, что он поддерживал женщину, которая принесла столько горя моей биологической семье. Я люблю его, мам, но не настолько сильно. Это не имеет никакого отношения к состоянию его здоровья. Это лишь потому, что он поддерживал Ханну.
Миранда не задала никаких уточняющих вопросов. Она молча сидела и, казалось, становилась все меньше и меньше, словно Дженни видела ее в кошмарном сне. Женщина не сказала, знала ли о поступке мужа. Ни словом не обмолвилась о Ханне. Может, жалела дочь и хотела ее видеть? Или молчала от ужаса, осознавая, в кого превратилась ее собственная дочь? Если бы Миранда знала об абонентском