Но с другой стороны, кто она такая, чтобы судить Стивена за то, что тот носит в кармане старую фотографию Ханны? У нее самой было две ее фотографии с сайта ФБР: такая же из школьного альбома и другая, состаренная, какой женщина могла бы стать сейчас.
– Я ношу изображение с тех пор, как мы с Джоди ездили в Нью-Йорк ее искать, – рассказал Стивен. – Мы были тогда глупыми детьми, но идея в принципе не самая плохая. Ханну арестовывали в Нью-Йорке, а сейчас она находится где-то совсем рядом. Этот автор бестселлеров – не полный идиот. Он должен разбираться. Если его люди считают, что преступница живет в этом городе, так оно и есть. Даже если список составили только чтобы меня обмануть, я уверен, мы правильно делаем, что отслеживаем эту историю до конца. Во всем этом есть объединяющая нить. Эта женщина того самого возраста, и мне кажется, такая же бедная, какой должна быть настоящая Ханна.
«Будущему читателю книги интересно не то, что совпадал возраст и уровень жизни, – думала Кэтлин. – Ему нужны описания, анализ, фотографии и предыстория. Кальвину Винесетту еще писать и писать. И это хорошо. К тому времени, как он закончит, Дженни уже выйдет замуж и будет жить под другим именем».
– А кто такая Тиффани Спратт? – спросила она.
– Это имя, на которое был зарегистрирован абонентский ящик, куда Фрэнк отправлял чеки. Мне кажется, если мы встретим настоящую Ханну, ее должно сильно потрясти то, что мы знаем это имя.
Девушка подумала, что настоящая Ханна была похитительницей, то есть по определению человеком, склонным к насилию. Стоит ли «потрясать» и выводить из равновесия таких людей?
В среду Лиззи снова позвонила младшему брату:
– Вчера я была в «Гавани», где проживает мистер Джонсон.
Это сообщение удивило Рива. Зачем она это сделала? Раньше супруги Джонсон были их соседями, и он очень хорошо относился к Фрэнку. Но сейчас тот превратился практически в овощ. Любить его было сложно. Разве что любить и уважать историю жизни…
– У тебя появятся официальные родственники: Донна и Джонатан Спринг. И очень эмоциональные родственники – Фрэнк и Миранда Джонсон. Но вместо того, чтобы помочь Дженни заботиться о вторых родителях, ты ее увозишь.
– Разве это не форма помощи? – поинтересовался Рив.
– Твои действия помогают Фрэнку и Миранде? – спросила Лиззи.
– Послушай, – сказал он, – Дженни нашла учреждение с проживанием и уходом, которое Джонсоны могли себе позволить. Она освободила от вещей их дом, сделала там косметический ремонт и продала его через агента по недвижимости, организовала переезд из девяти комнат, которые у них были, в три. Потом перевела Фрэнка с его десятью медпрепаратами в одну комнату в учреждении с проживанием и уходом. Миранду с ее тремя медицинскими препаратами переселила в отдельную квартиру. Организовала кабельное телевидение и интернет. Перевезла массу мебели и барахла в хранилище. Во время обучения в колледже каждые две недели их посещала. Когда нормальные люди учатся в колледже, они домой практически вообще не возвращаются. Ты вот, например, даже на День благодарения не приезжала.
– Дженни – молодец, – согласилась Лиззи. – Но кто будет навещать Фрэнка и Миранду после того, как ты увезешь ее в Северную Каролину?
– Если хочешь, можешь сама это делать, – не выдержал парень. – По-моему, отличное решение.
Рив редко осаживал сестру. Но сейчас сделал это и был крайне доволен.
Однако Лиззи хотела обсудить еще целый ряд вопросов:
– Как я понимаю, венчание будет по католическому обряду. Ты стал католиком?
– Не знаю. Мы должны два раза пообщаться со священником по Skype и один раз лично в Нью-Джерси перед венчанием.
– Это серьезное решение.
– Жениться? Полностью с тобой согласен. Серьезней не бывает.
– Я не согласна с рядом установок папы римского.
– Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне. Лиззи, я – христианин. Я знаю, что мы слишком молоды. Знаю, что у нас мало денег, мы все это тщательно не продумали и вообще просто сумасшедшие. Но у нас будет благословение Господа.
Ого! Он два раза заткнул саму Лиззи во время разговора.
* * *
– Я читала много самых разных книг о преступлениях, – сообщила Саре-Шарлотте соседка по комнате.
Девушка об этом прекрасно знала: на кровати Лорен постоянно лежала какая-нибудь книжонка с холодящим кровь названием. Сама Сара-Шарлотта ни за что в жизни не стала бы читать что-либо про насилие. Она знала, что Дженни в детстве очень повезло в том смысле, что ее не пытали и не убили, а просто похитили. Она также понимала, что такой человек, как Ханна, укравшая ребенка, способен на все что угодно. По счастливому стечению обстоятельств после совершенного преступления женщина оказалась поблизости от дома, в котором могла оставить ребенка, и сделать вид, что ничего такого не было.
– Похищение – страшная вещь, особенно когда крадут маленьких невинных детей, – произнесла Лорен. – Но похищение Дженни Джонсон было интересно тем, что ее украли, судя по всему, без какой-либо на то причины. Складывалось ощущение, что похитительница взяла ее просто так, по причине минутной блажи. Это была женщина, для которой украсть ребенка мало отличалось от кражи видеоигры. Твоя подруга выжила, в отличие от истории некой Смит, которая сознательно въехала в автомобиле в озеро, чтобы утопить собственных детей. А знаешь, из-за чего? Она встречалась с ухажером, который не любил малышей. Тем не менее Ханна Джейвенсен такая же опасная. Она отдала собственным родителям украденную девочку, словно подарок на день рождения: «Вот вам внучка! Рыжие волосы и платье в горошек! А я поехала! Вырастите ее!» И «подставила» родителей. Хотела, чтобы за преступление наказали их.
– И у Ханны получилось, – произнесла Сара-Шарлотта. – Она наказала Фрэнка и Миранду.
А в еще большей степени саму Дженни.
– Ну а что касается этого Майкла / Мика, – продолжила Лорен, – он тоже крайне опасен, потому что выслеживал Дженни, словно сам хотел ее похитить. Я очень разочаровалась в Кальвине Винесетте. Я читала все его книги и понятия не имела, что он использует наемных писателей. Мне казалось, автор сам берет интервью у сидящих в тюрьме убийц и сумасшедших в дурдоме. В его книгах всегда какой-нибудь из родителей является больным или извращенцем.
– Джонсоны – совершенно нормальные люди! – возмутилась Сара-Шарлотта. – Это Ханна больная. Или она такой родилась, или что-то произошло,