Продавщица помогала переодеваться, а девушка спросила:
– Мам, какое тебе нравится?
Обе матери начали отвечать одновременно.
И обе смущенно замолчали.
Мама из Коннектикута произнесла:
– Она – твоя мама. А я – Миранда.
И расплакалась.
Дженни ее обняла. Какой худой та стала! Казалось, похудели даже кости. Девушка подумала, что Миранда стала очень хрупкой.
«Любые мои слова и действия могут ее сломать».
Продавщица решила загладить конфуз:
– У нас много покупательниц из разведенных семей. Очень мило, что ты привезла мачеху.
«Никто у меня не разводился, – подумала Дженни. – И я хочу, чтобы мой брак был таким же».
Вчера она и отец Джон из церкви позвонили по Skype Риву. Священник рассказывал им о десяти заповедях и говорил о почитании отца и матери. Это была заповедь, игравшая огромную роль в ее жизни, хотя девушка до конца не понимала, как себя вести согласно этой заповеди. Каждый раз, когда она почитала одну пару родителей, то обижала другую.
То, что зачитал им из Писания отец Джон, немного отличалось от того, что она уже знала. Оказалось, там есть небольшое дополнение: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе будет и долголетен будешь на земли».
«Значит, мне будет благо, – размышляла Дженни. – И оно должно распространяться на Донну и Джонатана Спринг. Но может ли распространяться и на Миранду? У меня начинается семейное счастье, а у Миранды заканчивается. Я бросаю ее».
Кэтлин догнала Стивена, и они шли, придерживая велосипеды.
Ребята приближались к Перл-стрит. Это было популярное хипстеркое местечко, хотя Стивен совершенно не понимал почему. Здесь находились бутики, в которых продавали бесполезные вещи по баснословным ценам. Он почувствовал, что надо немного отдохнуть. Все, что хоть как-то было связано с этой злополучной книгой, его безмерно напрягало.
Кэтлин шла рядом. Нравилось ему это или нет? Зазвонил телефон.
– Привет, мам, – произнес Стивен в трубку.
– Дорогой! – Казалось, что у мамы перехватило дыхание. – Сейчас отправлю тебе фотографии из магазина для невест.
– Супер, – ответил он, хотя не собирался ничего смотреть.
– Ты уже купил билет? Я не хочу расспрашивать, как у тебя сейчас с деньгами, поэтому просто ответь – ты сможешь сам его взять или нам с отцом поучаствовать?
– Не беспокойтесь по поводу билета.
Кэтлин не слышала, что говорила мама, но он чувствовал, что та навострила уши и не отходит ни на шаг. Вот Риву нужен человек, который до конца дней будет смотреть ему через плечо. А что, если он доживет до девяноста лет? Он об этом не подумал? Рив действительно хочет, чтобы одна и та же женщина смотрела ему через плечо всю жизнь?
– Кэтлин приедет? – спросила мама. – Это полностью твое решение, на которое я ни в коем случае не хочу повлиять. На свадьбе даже не будет списка приглашенных, представь. Во время нормального мероприятия невеста, по крайней мере, точно знает, кто будет. В любом случае мы будем рады увидеть твою девушку.
– Я еще не принял решения, – сказал Стивен.
– Дорогуша, – заговорила мать, словно он был маленьким мальчиком, – тебе практически пора в самолет садиться. Ты уж решись на что-нибудь.
– Решусь.
Но вместо всего этого он почему-то думал о Кальвине Винесетте. Что это за человек, которому нравится копаться в преступлениях, смаковать каждую каплю крови и подробно описывать разбитые мечты?
Каждый раз при воспоминании о пережитом преступлении у Стивена было ощущение, что он только что пробежал марафон.
По-своему так и было. Дженни убегала от семьи Спринг лет так пятнадцать в общей сложности.
И вот наконец она станет сама собой. Выйдет замуж, как дочь Донны и Джонатана Спринг. Но на самом деле Дженни всегда была «украденышем».
И вдруг ему показалось, что улица сузилась, дома сдвинулись и начали его зажимать, шепча: «Ханна здесь».
У Джоди комок встал в горле от вида, как сестра успокаивает худую и истощенную старую женщину.
«Если бы мне предложили назвать имя человека, перед которым я преклоняюсь, я бы назвала Дженни, – подумала девушка. – Она прошла долиной смертной тени, не убоялась зла. Она страдала, заставляя страдать и окружающих. Она решила, что самое важное в жизни – это любовь, и любила вторую пару родителей. Вот и сейчас думает, что ее любви хватит на всех, и любит обе семьи, тех, кто грешил, и тех, кто этого не делал».
Понятно, почему Рив хочет взять ее в жены побыстрее. Иначе такую девушку может увести другой парень.
– Мам, расскажи о своем свадебном платье, – попросила Джоди, чтобы разрядить обстановку и дать Дженни время утешить Миранду. Портрет родителей, снятый в день свадьбы, висел дома в гостиной. Отец не был похож на себя – он выглядел большим и высоким, с ярко-рыжими волосами. На фотографии заметно, что ему неудобно во взятом в аренду смокинге. И мама выглядела иначе – маленькая и худенькая, с прической, модной тридцать лет назад, которую сейчас никто не носит.
А платье! Боже, все в нем было не так: и длина, и стиль, а декольте уж подавно.
– Мне оно очень нравилось, – сказала Донна и прикусила губу, как девочка. – Я им гордилась. Денег тогда было совсем мало, и я страшно экономила, чтобы его купить. И до сих пор храню в специальной коробке.
Эта коробка размером с детский матрас лежала на чердаке. На ней было закрытое прозрачным пластиком окошечко, через которое виднелся белый сатиновый материал.
– Миссис Шилдс, а не расскажете о вашем свадебном платье? – дипломатично попросила Джоди.
Женщине явно не терпелось поделиться своими воспоминаниями. Она начала рассказывать про алансонское кружево, потом про перчатки до локтя, с любовью говорила о шлейфе и вуали, а также о короне из лилий на голове.
– Платье шили на заказ! – гордо закончила она и добавила: – Оно подчеркивало мою узкую талию.
Джоди попыталась представить себе эту даму с тонкой талией…
Продавщица принесла еще шесть платьев. Дженни все сфотографировала и отправила Брайану и Стивену. В голове пронеслась мысль, стоит ли отправлять их Брендану, но потом решила, что ему совершенно не до этого.
«Брендану сейчас на всех наплевать. Его сейчас вообще ничто не волнует».
* * *
Стивен и Кэтлин уселись на одну из скамеек. Они были рядом, но молчали. Парень смотрел на экран телефона.
«Пусть она тоже смотрит в свой», – подумал