Сложив записку, я уже открыла рот, когда Рангард с презрением выплюнул:
— Надеюсь, ты не собиралась бросаться мне в ноги?
Я вспыхнула от возмущения. Кем он себя возомнил?! Не собиралась, пусть даже не мечтает!
Чуть было не выпалила это ему в лицо, но вовремя себя остановила. Чего так завелась-то? Я этого Рангарда знать не знаю. Он мне вообще никто. Но вот за бывшую хозяйку тела стало жутко обидно. До чего довёл бедную девочку этот жестокий, бессердечный человек?
К сожалению, как бы ни хотелось мне надеяться, что Одиана смогла собрать свою гордость в кулак, способ моего попадания сюда говорил красноречивее любых предположений.
Рангард внимательно посмотрел на меня и прищурился.
— Как только тебе хватило наглости провернуть такую аферу? Подделать истинность, навести на меня морок — и всё ради того, чтобы я женился на тебе и решил твои финансовые проблемы. Сама догадалась или кто-то надоумил?
Истинность? Морок? Я понятия не имела, о чём он говорит, и не знала, как следует себя сейчас повести. Одно было понятно: он обвинял Одиану в подлоге и обмане. Но оправдываться перед ним я не имела ни малейшего желания.
Рангарда разозлило отсутствие реакции. Приподняв мою голову за подбородок, он с угрозой прорычал:
— Скажи спасибо, что я смилостивился над тобой. И не смей смотреть на меня так надменно, иначе я легко могу передумать.
Отстранившись от его хозяйского прикосновения, я со сталью в голосе выдала:
— Я хотела сообщить, что согласна с твоим решением и больше не буду претендовать на возобновление… — запнулась и добавила обтекаемо: — отношений.
Рангард нахмурился, глядя на меня с явным подозрением.
Проклятье! Похоже, настоящая Одиана всё же вела бы себя иначе. Гораздо более… покорно? Мягко? Была бы заметно подавлена и расстроена? Судя по тому, что я увидела во сне, скорее всего. Кажется, она была романтичной и доверчивой натурой.
Попасться на горячем прямо сейчас в мои планы не входило. Придётся стиснуть зубы, затолкать привычки из двадцать первого века куда подальше и изобразить страдание от того, что он отверг меня и выслал сюда.
Рангард должен поверить, что мне плохо. Убедиться, что поступил правильно. Не хватало только, чтобы этот изверг решил, будто такого наказания недостаточно.
Если всё сделаю правильно, то скоро буду предоставлена сама себе. У меня и без неуравновешенного озлобленного мужа куча проблем.
Но прежде, чем всё это закончится, нужно было выяснить кое-что очень важное.
Глава 4
Порядки тут явно какие-то средневековые. Если я всё ещё официально жена этого лорда, то он запросто может считать меня своей собственностью, наплевав на моё мнение по этому поводу.
Такой расклад меня совершенно не устраивал. Мало ли, что ему ещё на ум взбредёт? Приснится, что я снова чем-то ему не угодила, и он опять заявится для очередных разборок. Одиана в записке ничем не намекала на свою беременность. Он сам себе это придумал.
Прочистив горло, я пробормотала нарочито неуверенным тоном:
— А наши брачные узы…
— Разорваны безвозвратно, — грубо отрезал Рангард. — К счастью, моё доброе имя уже очищено от факта позорной женитьбы на такой проходимке.
Оскорбление слегка задело, но я пропустила его мимо ушей, потому что у меня словно гора с плеч упала. Прекрасно! Значит, я свободная женщина.
Остался последний шаг. Я скорбно поджала губы, постаравшись изобразить уныние.
— Выходит, это наша последняя встреча. Прощай… Алард.
Его имя я прочитала в записке. Произносить его было странно и непривычно.
Бывший муж криво усмехнулся, окинул взглядом дом и заброшенный, заросший сад. Затем вернулся к коню и легко вспрыгнул в седло.
— Здесь тебе самое место, — заявил он, с отвращением глядя на меня сверху вниз. — В этой проклятой забытой всеми грязной дыре. Ещё раз посмеешь сунуться ко мне — пожалеешь, что однажды попалась на моём пути.
Развернув коня, он прикрикнул на него, хлестнул поводьями и проскакал по дорожке прочь, скрываясь за воротами. Я с трудом удержалась от того, чтобы не послать ему вслед пару ласковых.
Мерзавец!
Сердце стучало в груди быстро-быстро. Всё-таки я сильно испугалась. Совсем одна, в чужом мире, ничего ещё толком не понимающая, лицом к лицу с разъярённым властным мужчиной. Наверняка титул у него не ниже герцогского. Не могу себе представить, чтобы он был каким-нибудь бароном или даже графом.
Слава богу, удалось легко отделаться. Надеюсь, больше он сюда не вернётся.
— Г-госпожа?..
Я вздрогнула и обернулась. Ида стояла на пороге дома вся бледная и тряслась как осиновый лист. Я уже успела забыть о её присутствии. Да уж, не на одну меня этот лорд-дракон нагнал страху.
— Госпожа Одиана, простите меня, дуру старую! Я думала, ваша встреча что-нибудь изменит… Что лорд Рангард увидит вас, вспомнит, что любит, и передумает…
Я во все глаза смотрела на неё, оглушённая внезапной догадкой.
— Так это ты отправила ему записку?!
Няня вынула платок и трубно высморкалась. Вид у неё был до крайности пристыженный.
— Понимаю сейчас, что глупость сделала. Я ж вчера увидала, что вы написали ту записку, но почему-то не отправили. Вот я и… взяла на себя смелость, отнесла посыльному. Вы ведь сами говорили, что у вас теперь есть доказательство… Я думала, вы предъявите его господину, когда он приедет, и тогда… тогда всё наладится…
В моей голове крутились шестерёнки, складывая картинку из тех кусочков паззла, которые уже имелись на руках. Выходит, Одиана нашла способ доказать бывшему мужу свою невиновность, даже записку подготовила.
Но почему-то не отправила, а утром… Видимо, что-то пошло не так. И, когда она поняла, что к мужу ей больше не вернуться, её воля окончательно сломилась.
Удивительная преданность. Я бы в жизни не стала пытаться оправдываться перед мужчиной, который вначале клялся мне в любви и верности, а потом просто отвернулся, да ещё обошёлся так жестоко.
Няня всё причитала и всхлипывала. Но времени на разборки нет. Солнце уже перекатилось на другую сторону. Значит, началась вторая половина дня.
Я подошла к Иде и неловко погладила по плечу.
— Ну, будет, будет, Ида, я не сержусь.
Она подняла на меня покрасневшие припухшие глаза в обрамлении морщин.
— Правда не сердитесь? И не прогоните старую глупую Иду за порог?
— Нет, конечно! — искренне удивилась я. — Как говорится, что было, то прошло.
Мне бы даже в голову не пришло выставлять на улицу пожилую женщину. Да и