«Почему я сразу не подумала, что Дивона злодейка? Почему не предугадала её поступки? Я была так увлечена собой и своей свободой, что пропустила самое очевидное! К чему привела моя глупость и моя самонадеянность? К смерти человека, которого я полюбила…»
Я не знала, сколько провела в таком состоянии. Рядом в шатре кто-то ходил, замирал, всхлипывал, но мне было все равно. Всё рухнуло. Моя жизнь рухнула. Здесь мне больше нечего делать.
Наконец, Дерган аккуратно поднял меня на ноги. Я была абсолютно пуста, словно из меня выкачали не только магию, но и саму волю к жизни.
— Нам нужно вынести его, Ильмира, — его голос был мягким, но решительным. — Надо отдать ему должное. А тебе нужно отдохнуть.
Я не хотела, чтобы все так заканчивалось. Он не должен был умереть, он главный герой не только книги. Но и всего этого мира! Но… теперь я была бессильна. Я позволила Анлафу и Мари поддержать меня, чтобы сделать шаг к выходу. Я не сопротивлялась, была просто оболочкой.
Слезы продолжали беззвучно течь, застилая обзор, а я просто шла. Уже плевать, куда. Судьба дала мне второй шанс на жизнь, а мне… она больше была не нужна.
Едва я сделала шаг к выходу, моя правая рука, которая совсем недавно зудела, внезапно пронзилась сильной, невыносимой болью. Она горела, будто в ней взорвалась звезда.
Я вскрикнула от шока и согнулась пополам, схватившись за горящую руку. Боль была такой острой, что я упала бы, если бы не Анлаф.
— Ильмира! Что такое? — испуганно спросил он.
Я не могла ответить, всё моё сознание было сосредоточено на жжении. Ярком, невыносимо болезненном, странном. Кожа пылала в этом месте, хотелось ее содрать, но вдруг… оно ослабло. Резко, как будто перегорел провод. Несколько секунд я просто дышала, все еще не разгибаясь, приходила в себя. Потом выпрямилась, тяжело дыша, и в наступившей тишине услышала хриплый звук со стороны койки генерала.
— Великие боги, этого не может быть… — прошептала Мари.
Я в шоке обернулась. Кассиан сидел на койке. Бледный. Дезориентированный, но… он был жив! Он сидел, опираясь на руки и пытаясь прийти в себя.
Боже… действительно не может быть…
Я пошатнулась, оттолкнулась от Анлафа и подбежала к нему, падая на колени у койки.
— Ты живой — шептала я, осматривая ранения, тело, лицо. — Живой…
Я не могла поверить. Слезы радости заменили слезы горя.
Кассиан медленно перевел взгляд на меня, несколько секунд всматривался, будто что-то выискивая. Я даже успела испугаться, что он не вспомнит меня, что эта смерть стерла все события, которые происходили с ним в последнее время, но потом…
— Ильмира, — прошептал он, касаясь холодными пальцами моей щеки.
Боже, я не испытывала столько радости, наверное, лет пятьдесят, если не всю жизнь.
— Да, это я, — всхлипнула в ответ. — Я здесь. С тобой.
Он чуть улыбнулся, будто сам не верил, что остался жив. Позади нас какое-то время стояла оглушительная тишина, а потом, постепенно, шатер начал наполняться звуками: всхлипами (только уже от радости), смешками (явно нервными), шумными выдохами.
— Отец, ты… жив… — прошептал Анлаф и нервно усмехнулся.
— Ну, Касс… Перепугал ты нас до смерти, — хмыкнул Дерган и тяжело опустился на стул.
Видимо, нужно попросить Мари выставить на видное место пузырьки с успокоительными зельями. Они сегодня многим понадобятся.
Кассиан не отрывал взгляда от моего лица и не обращая внимание на остальных, а затем опустил его на свою руку. Туда же посмотрела и я и… замерла от неожиданности. На его коже, немного выше запястья, там, где раньше была только чистая кожа, теперь сиял сложный, похожий на клеймо узор: черно-красный дракон, свернувшийся в спираль.
— Что это? — удивилась я, осторожно касаясь рисунка.
Его же только что не было!
Кассиан не ответил. Он медленно взял мою правую руку и задрал рукав платья.
Там, на моей коже, в том самом месте, которое так невыносимо горело секунду назад, был абсолютно такой же узор. Черно-красный дракон, только меньше размером, изящнее и более женственный.
Что за… ерунда?
Я уставилась на этот рисунок, не понимая, что это такое и откуда он взялся. Но позади меня воцарилась глубокая тишина.
Дерган и Анлаф, стоявшие до этого в оцепенении, теперь смотрели на наши руки. Анлаф был в полном шоке, а вот Дерган слегка усмехнулся, словно эта ситуация была для него самой логичной развязкой. Похоже, они оба знали, что это за узор.
Кассиан посмотрел на меня. долго, внимательно, будто видел впервые и пытался запомнить каждую черточку
— Ильмира… — его голос был хриплым, но твердым. — Это метка истинности. Ты… моя истинная пара.
Моё сердце пропустило удар. Истинная пара? Метка дракона? Как это возможно? Я ведь… Ильмира ведь уже была замужем, у нее ребенок есть. Да и у Кассиана целая жизнь за плечами. Разве мы можем быть друг другу истинными?!
Да и в книгах обычно истинными становятся юные, хрупкие девушки без багажа за плечами, а я…
Я ощутила, как по моему телу пробежал холодный озноб, смешанный с жаром.
— Это… это невозможно… — прошептала я, глядя на рисунок.
Кассиан слегка улыбнулся, взяв обе мои руки в свои, уже теплые руки.
— Как видишь, возможно. В момент моего ухода за Грань мой дракон почувствовал свою истинную пару. И вытянул меня обратно. Твоя жизненная сила и наша связь вернули меня к жизни.
Он поднял нас запястья и прошептал, глядя в мои ошеломленные глаза:
— Боги решили, что мне нужно еще пожить со своей судьбой, Ильмира. И эта судьба — ты.
Глава 21
Суматоха после прорыва, поимки Дивоны и чудесного возвращения генерала с того света не утихала целый день. Этот день был слишком насыщенным и длинным, оставив меня в полной прострации.
Кассиан, который на удивление быстро восстановился, уже пытался заниматься делами, восстанавливая защиту границы. Я хотела его остановить, вернуть в кровать, чтобы он окончательно восстановился, но понимала, что после всего произошедшего ему нужно показать, что он уже в строю. Да и таким образом он дал нам обоим время свыкнуться с новыми реалиями.
Я же старалась держаться от него на расстоянии, хотя наша новая связь постоянно тянула меня