— Дя! Хотим!
Знала, что это запрещённый приём, да и я не до конца приняла тот факт, что они когда-то будут оборачиваться драконами, но сейчас нам надо было поговорить. По крайней мере, попытаться.
Иначе, зачем ещё ему оставаться со мной наедине?
Служанки увели детей. Я осталась одна. Наедине с Дерганом. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая нашим дыханием и начавшимся лёгким жжением в руке.
Опять оно. Что оно означает? И посмотреть нельзя, не привлекая внимания.
Поэтому я терпела и не торопила его. Ждала.
Дерган несколько долгих секунд наблюдал за мной, переводя взгляд с лица на руку, которую очень хотелось почесать, и обратно. А затем молча прошёл к окну, которое находилось недалеко от кровати, опёрся на подоконник и посмотрел на меня, сложив руки на мощной груди.
— Нам нужно поговорить, — наконец произнёс он.
— Да, наверное, нужно, — кивнула я, хотя сама не до конца понимала, о чём он хочет со мной поговорить.
О детях? Прошлом? Или о будущем, которое пока ещё туманно?
Дерган сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в подушки. Он заметил мою реакцию и нахмурился.
— Я не причиню тебе вреда, Агнесс, — сказал он тихо и не отрываясь от моих глаз.
— Правда? — иронию в голосе скрыть не удалось.
Я хотела бы верить ему. Но не могла себя пересилить. Понимала, что передо мной он виноват только тем, что отправил свою жену в темницу, не разобравшись в ситуации. Жену, в теле которой уже была я. А я уже расхлёбывала всё это дальше.
Пусть я считала его решение поспешным, жестоким, грубым, но тем не менее понимала его гнев, его горе от потери долгожданного наследника. Понимала его импульсивность, поспешность, напор… но легче от этого не становилось.
Тем не менее было интересно, что именно он хочет мне сказать.
— Ты моя жена. Нравится тебе это или нет. Ты родила мне наследников, и я никогда не обижу ни их, ни их мать.
«Лучше бы мы были разведены. Да и детей я рожала для себя», — пронеслось в голове, но вслух я решила этого не говорить. От греха подальше.
— Виновные в твоём отравлении найдены и наказаны, — продолжил он серьёзно. — Все соучастники понесут суровое наказание.
— Ты узнал, кто отравил твою любовницу три года назад?
На лице Дернага заходили желваки, глаза сверкнули. Не понравился вопрос.
А я что? Я как раз должна понимать, виновата настоящая Агнесс в её отравлении или нет. Мне ведь с этим жить и оправдываться, если нужно.
А ещё я так и не поняла, почему оказалась в теле Агнесс. Получается, жене генерала подсыпали яд и три года назад, и сейчас. Только в прошлый раз яд сделал своё дело и отправил хозяйку на тот свет. А сейчас оказался слабее? Или я стала сильнее прошлой хозяйки, и он меня не смог одолеть?
Этого я не знала, и спрашивать нельзя. Дерган не станет даже слушать, если узнает, что в теле его настоящей жены попаданка с опасной, запрещённой магией.
— Да. Она сама себя отравила, чтобы… я не узнал о беременности чужим ребёнком.
Ого, а вот это стало неожиданностью.
Чужой ребёнок?
— Ты хочешь сказать, она начала спать с тобой, уже будучи беременной? — спросила я. — И твой дракон не почувствовал это?
— Да, — ответил Дерган не сразу. Видно было, что его самого эта ситуация не радует. — Майра хотела богатой жизни. И обманом пробралась в мою постель. Подлила зелье, которое привлекло меня, одурманив дракона.
Ага, одурманила, значит.
Наверное, эта новость должна была меня обрадовать, но… я не знала, что чувствую. Не могла себя понять. С одной стороны, он тоже жертва обстоятельств, а с другой… неужели в этом мире так легко и просто одурманить целого дракона? И не кого-нибудь, а генерала Императорской армии?
Откуда Майра взяла настолько сильное зелье? Почему Дерган или его дракон не заметили этого? Мужчина продолжил, словно прочитав мои мысли:
— Но не всё так просто. Ей помогали. И направляли. Говорили, куда идти и что делать. Она марионетка, которую очень ловко внедрили в мою жизнь.
— И кто же дёргал за ниточки?
— Этого я пока не знаю, — мрачно ответил Дерган. — Выясню. Обещаю. Но я боюсь, что этот кто-то гораздо опаснее, чем я думал.
— Ты думаешь, мне до сих пор грозит опасность?
Дерган не ответил. Подошёл, сел на край кровати, и его рука легла на мою. От прикосновения его пальцев я почувствовала тепло и силу. Его рука была такой огромной, что моя ладонь казалась в ней крошечной и беззащитной.
Зачем так близко? Затем нужен тактильный контакт?
Ужасно захотелось одернуть руку, но порыв я сдержала. А ещё жжение усилилось, доставляя уже ощутимый дискомфорт, но я не подала виду.
— Все, кто мне дорог, всегда находятся в опасности, — сказал он, глядя мне в глаза. — Раньше у меня не было дорогих сердцу людей. Теперь же я боюсь… потерять вас. Мою семью.
Я опустила взгляд.
Семью… Слишком громкое слово для нашей ситуации. Мы никогда семьей не были и не думаю, что когда-нибудь ей станем.
— Но дело не только в этом, — продолжил он после небольшой паузы. — Я знаю, что ты асдорка. И я знаю, что наши дети унаследовали твою кровь.
Я с ужасом подняла на него взгляд.
Он знает. Понял, что ещё я скрывала, кроме детей.
В ушах звенело, в горле пересохло, ведь это знание могло стать моим приговором.
Асдорка. В переводе с драконьего — «ядовитая кровь». Это были те, кого драконы убивали тысячелетиями. Те, чья магия была способна навредить даже дракону, могла убить его.
Моё сердце бешено заколотилось, заглушая все остальные звуки.
Я резко отдёрнула руку.
— Откуда?.. — спросила и сама же себе ответила.
Драконы чувствуют магию асдорцев. Уж не знаю как, но чувствуют. Поэтому только они и охотятся на потомков некогда великой расы.
А Дерган… он слишком много времени провёл с детьми. И,