И ведь это была правда. Отчасти. Эрл рассказал мне об Асдоре и его потомках, но это были крохи по сравнению со всей настоящей историей.
— Что ты делала все эти три года, когда тебе стало известно о своей силе? Развивала её?
— Я пыталась её контролировать, Ваше Величество. Но не развивать, — ответила тихо. — Я использовала её крайне редко, и до последнего времени все магические выбросы были спонтанными. Магия просыпалась лишь в моменты опасности.
— Общалась ли ты с другими асдорцами до того, как тебя похитили для свержения власти?
— Только с Эрлевиром. И только потому, что он помогал мне и детям. Он никогда не был замешан в восстании. За него я могу ручаться.
Император задумчиво кивнул, а затем нахмурился, его брови сошлись на переносице.
— Я, признаться, удивлён вдвойне. Истинная связь моего генерала вспыхнула с его же женой, с которой он прожил двенадцать лет, и даже успел развестись. Да ещё и с женщиной, которая является носителем запретной магии. Судьба над вами пошутила, Агнесс.
На это я не стала ничего говорить. Просто не знала, что ответить.
Да, проснулась. Да, именно после стольких лет брака и только после того, как в тело его жены попала я. Что ж теперь поделать?
— С асдорцами всегда поступали одинаково: казнили, — император снова вернулся к тому, ради чего меня сюда вызвали. — Но что делать с тобой? Твои действия расходятся с тем, что мы привыкли видеть в потомках Асдора. И не только твои, этот старец, Эрлевир, помог не меньше тебя.
Он посмотрел мне в глаза с тяжестью.
— А что делать с твоими сыновьями? Дети, в которых течёт магия асдора и кровь дракона… Мы не можем просто отмахнуться от этого факта.
При упоминании моих сыновей я вздрогнула, весь мой страх за себя мгновенно сменился яростной защитой матери.
— Ваше Величество, — сказала я твердо, несмотря на дрожь в коленях. — У меня никогда в мыслях не было вредить кому-либо, и тем более драконам. Моя душа… да, она не отсюда, но она верна этому миру, Вам и Дергану. Я могу поручиться и за себя, и за Эрла, и за своих детей, что мы никому не причиним вреда. Они — не угроза, они моя семья.
Император ничего не ответил. Он лишь продолжил смотреть на меня, и его молчание было хуже любого, самого страшного приговора.
Он резко развернулся и направился к своему столу и огромной карте, что висела за его спиной.
— Мой отец не «завоевывал» эти земли, Агнесс, — внезапно сказал он глухо. — Он пришел их освободить. Триста лет назад, когда он положил конец правлению асдорцев, среди потомков вашей «великой расы» уже было много фанатиков. Они не брезговали приносить в жертву своим богам людей, не владеющих магией, и нацелились уничтожить драконов. Тех, кто просто жил рядом, но был в несколько раз сильнее.
Я была поражена. Я ведь слышала другую версию! В той, что я знала, драконы были жестокими завоевателями, от которых пытались защититься любой ценой…
Правильно говорят, что у одной медали всегда есть две стороны.
Император резко повернулся. Его золотые глаза смотрели уже не угрожающе, а с тяжелым, но ясным решением.
— Я пощажу тебя, твоих детей и Эрлевира. Оказалось, не все асдорцы опасны.
Огромный камень свалился с моей души. Меня захлестнуло невыносимое, ошеломляющее облегчение. В коленях вдруг образовалась такая слабость, что казалось я вот-вот упаду, но я все равно позволила себе небольшую улыбку.
— Но учти, за вами будут пристально смотреть. И твои дети будут учиться в императорской школе. Здесь, в столице. Под надзором лучших магов. Это не обсуждается.
— Спасибо, Ваше Величество! — Я низко поклонилась, чувствуя, как слезы облегчения жгут глаза. Я была безмерно благодарна за эту щедрость. За то, что мне поверили. И сохранили нам жизни.
В этот момент дверь без стука распахнулась. В кабинет быстро, едва не пошатываясь, вошёл Дерган.
И его взгляд, направленный на императора, мне не понравился…
Дерган несмотря на недавнюю потерю сознания, был бледен, но стоял напряжённо, прямо как натянутая тетива. Он первым делом подошел, остановился прямо передо мной, загораживая собой от императора. Затем, склонив голову, быстро, но почтительно поклонился правителю.
Дерган… Ты пришел…
Радость от его присутствия была настолько сильной, что заглушила страх. Но тут же тревога сжала мне сердце — он был ещё слишком слаб, слишком бледен, я моментально почувствовала его состояние по связи истинности. Лекари не успели его восстановить.
Зачем он здесь? Он же только навредит себе!
— Ваше Величество, — его голос был хриплым, но прозвучал твёрдо. — Если вы намерены казнить мою жену, то казнить придётся и меня. Я буду защищать свою жену до последнего вздоха.
Моё сердце сжалось от ужаса и одновременно от радости. Он здесь, не побоялся встать между мной и императором. Но… что он творит?!
Император оторвал взгляд от карты. Его золотые глаза сверкнули опасным, хищным огнём.
— Бывшую жену, генерал, — резко поправил он, и в его тоне прозвучала опасная нотка, не терпящая пререканий. — Насколько мне известно, прошение о разводе подавал ты сам. Ты отрёкся от неё!
Дерган сжал челюсти так сильно, что заходили желваки, его лицо напряглось, а в глазах вспыхнуло горькое сожаление и гнев на самого себя.
— Я сделал чудовищную глупость, Ваше Величество, — признался он, а затем сделал полшага вперёд, не переставая закрывать меня. — Вы не хуже меня знаете, что произошло в моей семье. Я долгое время был ослеплён ложью, а потом думал, что развод убережёт Агнесс и наших детей от… от всего. Что их не найдут и не смогут использовать в своих целях. Но я ошибся.
— Но вдруг вспыхнула истинность, — император нахмурился. — С женщиной, от которой ты отказался, и она же является асдоркой! Ты понимаешь, что это означает, Дерган?
— Я понимаю, что она спасла мне жизнь, Ваше Величество. И не только мне, вам ли не знать этого. Она помогла обезвредить Элеонор, без нее мы бы не смогли так быстро поймать асдорку. Без нее асдорцы еще долгое время оставались бы в тени и незаметно травили нас, — Дерган выдохнул. — Я стою здесь перед Вами не только потому, что она моя истинная и мать моих детей, но и потому, что она достойна жить.