Но не сегодня. Сегодня я просто стояла на стене, дышала холодным воздухом и улыбалась звёздам. Потому что, несмотря ни на что, жизнь в Средневековье оказалась гораздо интереснее, чем я могла представить.
Глава 9. О том, как я изобрела полосу препятствий и чуть не угробила герцога
Если вы думаете, что после разоблачения шпиона, помолвки Гилберта и Изабель и публичного унижения барона Грейвза жизнь в замке вошла в спокойное русло, то вы глубоко заблуждаетесь. Средневековье — это не санаторий, и расслабляться здесь нельзя ни на минуту. Потому что стоит только подумать: «Ну, теперь-то всё наладится», как обязательно случится что-нибудь этакое.
В моём случае «этакое» началось с того, что герцог Эшфорд решил лично проинспектировать подготовку рыцарей.
— Завтра я буду присутствовать на тренировке, — объявил он мне как-то вечером, когда я, уставшая после дня, проведённого на кухне (мы с Тимом осваивали рецепт имбирных пряников), собиралась идти спать.
— На тренировке? — я замерла с рукой на перилах лестницы. — Вы? Лично?
— А что тебя удивляет? — он приподнял бровь. — Я герцог. Я имею право знать, на что тратятся мои средства и время моих людей.
— Средства, кстати, почти не тратятся, — заметила я. — Камни для утяжеления бесплатные, турник сколотили из старой балки, а маты для растяжки набили соломой.
— Ты уклоняешься от ответа, — он скрестил руки на груди. — Боишься, что я увижу что-то не то?
— Я боюсь, что вы будете стоять и смотреть, — честно ответила я. — Рыцари нервничают, когда начальство дышит в затылок. А нервный рыцарь — это травмы, растяжения и, в перспективе, бунт против фитнес-инструктора.
— Я не буду дышать в затылок, — пообещал Эшфорд. — Я буду стоять в стороне и молчать. Даю слово.
Слово он, надо признать, сдержал. Явился на плац ровно к началу тренировки, встал под навесом, скрестил руки на груди и замер, как статуя. Но легче от этого не стало. Рыцари, едва завидев герцога, вытянулись по стойке смирно и начали озираться с таким видом, будто их привели на казнь.
— Господа, — я вышла вперёд и хлопнула в ладоши, привлекая внимание, — его светлость сегодня присутствует в качестве наблюдателя. Он не будет вмешиваться, оценивать или наказывать. Ваша задача — работать как обычно. Понятно?
— Так точно, леди Валери, — отозвался Гилберт, который после помолвки ходил с таким сияющим лицом, что, казалось, освещал половину плаца.
— Тогда начнём с разминки, — скомандовала я. — Бег на месте! Иии… начали!
Тренировка пошла своим чередом. Рыцари бегали, приседали, отжимались и делали выпады. Я ходила между рядами, поправляла осанку, подбадривала отстающих и одёргивала слишком ретивых. Постепенно напряжение спало — бойцы вошли во вкус и перестали коситься на герцога каждые пять секунд.
Но я-то косилась. И заметила интересную вещь: Эшфорд не просто стоял. Он следил. Внимательно, цепко, с каким-то странным выражением — не то оценивал, не то изучал. Его взгляд перемещался от одного рыцаря к другому, задерживался на мне, потом снова уходил в сторону. Пару раз мне показалось, что он едва заметно кивает, словно соглашаясь с чем-то.
К концу основной части тренировки я решилась на эксперимент.
— Сегодня, господа, у нас особое завершение, — объявила я, когда рыцари, мокрые и запыхавшиеся, построились передо мной. — Я называю это «полоса препятствий».
— Чего? — переспросил сэр Бертран, заранее хмурясь.
— Полоса препятствий, — повторила я. — Это последовательность упражнений, которые нужно пройти на скорость и без ошибок. Бег с утяжелением, перепрыгивание через барьеры, подлезание под низкой перекладиной, переноска груза и финишный рывок. Победитель получает… — я задумалась, — внеочередную порцию круассанов.
В рядах пробежал оживлённый гул. Круассаны за прошедшую неделю стали в замке легендой, и даже суровые воины были не прочь получить лишнюю булочку.
— Я участвую, — тут же вызвался сэр Эдмунд.
— И я! — поддержал его молодой оруженосец.
— И я, так уж и быть, — проворчал сэр Бертран, — хотя спина опять ноет.
— Это потому, что вы вчера пропустили растяжку, — заметила я. — Ладно, строитесь у стартовой линии. Я объясню правила.
Пока я расставляла «снаряды» (роль барьеров выполняли перевёрнутые скамьи, а грузом служили мешки с овсом), ко мне подошёл герцог. Я думала, он будет молчать, как и обещал, но он заговорил:
— Полоса препятствий… — произнёс он задумчиво. — Где ты это увидела?
— В… одной книге, — я привычно ушла от ответа. — Там описывались тренировки элитных воинов. Тех, что сражаются в самых сложных условиях.
— Элитных воинов, — повторил он, пробуя слово на вкус. — И много там было ещё идей?
— Достаточно, — я улыбнулась. — Если хотите, могу устроить показательное выступление.
— Хочу, — неожиданно сказал он. — Но не показательное. Я сам пройду эту полосу.
Я чуть не выронила мешок с овсом.
— Вы?!
— Я, — подтвердил герцог, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Ты же говорила, что это подготовка для элитных воинов. А я, смею надеяться, не самый худший боец в королевстве. Или ты думаешь, что я только и умею, что сидеть на троне и подписывать указы?
— Нет, что вы, — я судорожно пыталась придумать, как отговорить его от этой затеи. — Просто… полоса требует специальной разминки. И одежды. И вообще, рыцари ждут…
— Рыцари подождут, — отрезал он. — Объявляй.
Я поняла, что спорить бесполезно. В конце концов, это его замок, его плац и его право расшибить себе лоб, если ему так хочется.
— Господа! — я повернулась к строю. — У нас особый участник. Его светлость герцог Эшфорд лично покажет, как нужно преодолевать препятствия.
Рыцари замерли в благоговейном ужасе. Сэр Бертран тихо икнул. Гилберт попытался выступить вперёд с явным намерением предложить свою кандидатуру вместо герцога, но Эшфорд остановил его жестом.
— Я сам, капитан.
Герцог скинул плащ, оставшись в рубахе и кожаных штанах, и подошёл к стартовой линии. Я заметила, как перекатываются мышцы под тканью — видимо, он и без моих тренировок поддерживал форму. Но полоса препятствий — это не фехтование в зале. Это