— Дайте помогу, леди, — она отставила поднос и взялась за гребень. — Ох и натанцевались вы вчера.
— Было дело, — я поморщилась, когда гребень застрял в особенно запутанной пряди. — А ты сама? Ты, кажется, тоже отплясывала с Тимом до упаду.
Марта зарделась.
— Тим хороший, — тихо сказала она. — И весёлый. И печенье у него вкусное.
— Ого, — я обернулась и посмотрела на неё с интересом. — Уж не влюбилась ли ты, Марта?
— Что вы, леди! — она стала пунцовой, как свёкла. — Он же поварёнок, а я — служанка. У нас устав не позволяет. И вообще…
— Устав, — фыркнула я. — Ты видела вчера Гилберта и Изабель? Они тоже «не позволялись» по всем уставам. А теперь они муж и жена. Не слушай никого. Если Тим тебе нравится — дай ему шанс. А устав… устав можно переписать.
Марта притихла, но в глазах её зажёгся тот самый огонёк, который я уже видела у Изабель. Похоже, в замке Эшфорд зрела ещё одна история любви.
К полудню замок ожил. Слуги сновали по коридорам, убирая остатки вчерашнего пира. Рыцари собирались на плацу — я отменила тренировку, но они по привычке всё равно вышли размяться. Герцог заперся в кабинете с посланником Корвинского, сэром Ламбертом, и они о чём-то долго говорили за закрытыми дверями.
Я ждала в своей комнате, перебирая в уме возможные сценарии. Если Корвинский действительно умирает и хочет мира — это решит множество проблем. Если он лжёт — мы должны быть готовы к войне. Но в любом случае, решение будет принимать герцог, а моё дело — поддержать его и подготовить рыцарей.
Ближе к обеду за мной пришёл паж и передал, что его светлость просит меня в кабинет. Я накинула плащ (в замке, несмотря на камины, было холодно — октябрь давал о себе знать) и спустилась вниз.
В кабинете, помимо герцога и сэра Ламберта, сидел Гилберт. Вид у новоиспечённого мужа был сосредоточенный и немного сонный, но в целом — счастливый. При моём появлении он поднялся и поклонился.
— Леди Валери.
— Капитан. Поздравляю ещё раз, — я улыбнулась и заняла своё обычное место справа от герцога.
Эшфорд выглядел как всегда — непроницаемо, собранно, но я заметила тени под глазами. Видимо, он тоже не выспался.
— Мы обсудили предложение Корвинского, — начал он без предисловий. — Сэр Ламберт предоставил дополнительные сведения. Болезнь его господина подтверждается письмами лекарей. Я принял решение.
Он сделал паузу, и я затаила дыхание.
— Я отправлю делегацию в замок Корвинского. Мой лекарь осмотрит герцога, и если он действительно неизлечимо болен, мы заключим перемирие. Если нет — делегация станет авангардом армии, которая последует за ними через день.
— Кто поедет? — спросила я.
— Гилберт — как командующий. С ним сэр Бертран, сэр Эдмунд, десяток проверенных рыцарей и мой лекарь, мэтр Бонифаций. И… — он замялся, — ты.
— Я? — я удивлённо уставилась на него.
— Ты — мой советник по военной подготовке, — напомнил он сухо. — К тому же, ты умеешь разбираться в людях. Если Корвинский будет лгать, ты это заметишь. Твои… странные знания могут пригодиться.
— Польщена, — пробормотала я, всё ещё переваривая новость. — А это безопасно?
— Относительно, — признал герцог. — Сэр Ламберт клянётся, что его господин не замышляет зла. Но я не верю клятвам мятежников. Поэтому с вами поедет усиленный отряд. И, — он посмотрел на меня внимательно, — ты можешь отказаться. Я не могу приказывать тебе ехать в логово врага.
Я задумалась. С одной стороны, ехать в замок человека, который ещё недавно готовил на нас вторжение — не самая разумная идея. С другой стороны, если я действительно могу помочь заключить мир и избежать кровопролития — как я могу отказаться?
— Я поеду, — решительно сказала я. — Только дайте мне тёплый плащ и нормальную обувь. И разрешение взять с собой Тима — он будет отвечать за провизию. И Марту — она умрёт от беспокойства, если останется здесь одна.
— Марту? — герцог приподнял бровь. — Ты хочешь взять в логово врага свою служанку?
— Марта — не просто служанка. Она мой ангел-хранитель, — отрезала я. — И она умеет штопать раны, если что. У неё талант.
Эшфорд вздохнул, но спорить не стал.
Через два дня делегация была готова к отъезду. Утро выдалось хмурым и ветреным — небо затянули тяжёлые серые тучи, обещавшие дождь. Я куталась в новый плащ из толстой шерсти (подарок герцога — «чтобы советник не замёрз по дороге»), проверяла седло и пыталась успокоить Марту, которая до последнего не верила, что едет с нами.
— Леди Валери, — шептала она, бледная как полотно, — а если нас убьют?
— Не убьют, — бодро отвечала я. — Мы слишком симпатичные, чтобы нас убивать.
— А если возьмут в плен?
— Тогда мы с тобой организуем в плену кружок аэробики. Представляешь, вражеские солдаты приседают под нашим руководством? Это перевернёт всю их военную доктрину.
Марта прыснула и немного расслабилась.
Тим, напротив, сиял. Для него поездка в составе делегации была настоящим приключением и признанием его заслуг. Он погрузил в обоз целую корзину с провизией, включая неприкосновенный запас круассанов.
— Это на случай переговоров, — объяснил он серьёзно. — Если Корвинский попробует наши булочки, он точно не захочет воевать.
— Дипломатия выпечкой, — усмехнулась я. — Запомни этот термин, Тим. Возможно, он войдёт в историю.
Сэр Бертран, командовавший отрядом, построил рыцарей и проверил снаряжение. Гилберт верхом на коне выглядел как иллюстрация к рыцарскому роману — в полном доспехе, с гербом Эшфорда на щите и Изабель в сердце. Перед отъездом он долго прощался с женой, и я тактично отвернулась, чтобы не мешать.
Герцог вышел проводить нас лично. Он стоял у ворот, мрачный как тучи над головой, и смотрел на наш отряд с таким выражением, будто отправлял нас не на переговоры, а на верную смерть.
— Будьте осторожны, — сказал он тихо, когда я подъехала к нему попрощаться. — Если что-то пойдёт не так, немедленно возвращайтесь. Я не хочу терять советника.
— Не потеряете, — пообещала