Глава 16. О весенних планах, королевском указе и одной неожиданной ревности
Весна в замок Эшфорд пришла неожиданно, как это обычно и бывает в северных широтах. Ещё вчера мело и завывало, а сегодня с крыш закапало, на солнышке зажурчали ручьи, а из-под снега робко выглянула прошлогодняя трава — жухлая, но живая. Я стояла на крепостной стене, подставив лицо мартовскому солнцу, и думала о том, что зима, которая казалась бесконечной, всё-таки закончилась.
— Леди Валери! — голос Марты раздался снизу. — Вам письмо!
Я спустилась и взяла из её рук плотный свиток с королевской печатью. Сердце ёкнуло: письма с такой печатью обычно означали что-то важное. Я поспешила к герцогу.
Эшфорд уже читал такое же послание в своём кабинете. Его лицо было непроницаемым, но я заметила, как он чуть сдвинул брови — верный признак напряжённой работы мысли.
— Садись, — сказал он, не поднимая глаз. — Тут кое-что, что касается и тебя.
Я опустилась на стул и развернула свой экземпляр. Письмо было от королевского секретаря и содержало две новости. Первая: король объявлял о большом весеннем турнире в столице, куда приглашались все знатные дома королевства. Вторая: помимо обычных рыцарских состязаний, в программу включались «показательные выступления по физической подготовке» — и король лично просил герцога Эшфорда прислать своих людей, которые «прославились новыми методами тренировок».
— Это ты прославилась, — сказал герцог, отрываясь от письма. — Лорд Эшби после Середины Зимы, видимо, расписал королю твои достижения.
— Я? — я перечитала письмо ещё раз. — «Новые методы тренировок» — это же про нашу полосу препятствий, про гимнастику, про всё!
— Именно, — он откинулся на спинку кресла. — Король хочет видеть тебя в столице. Вместе с показательной командой рыцарей.
Я помолчала, переваривая информацию. Столица! Я, Лера Снегирёва, попаданка из двадцать первого века, приглашена ко двору! Это было и пугающе, и захватывающе одновременно.
— Когда турнир? — спросила я.
— Через месяц, — герцог побарабанил пальцами по столу. — Это значит, у нас есть время подготовиться. Нужно отобрать лучших бойцов, продумать программу выступлений и… подготовить тебя.
— Подготовить меня? К чему?
— К дворцовой жизни, — он чуть усмехнулся. — Ты, конечно, советник и героиня замка Эшфорд, но столичный этикет — это совсем другое. Тебе понадобятся наряды, уроки церемониала и, возможно, умение танцевать контрданс.
— Танцевать? — я схватилась за голову. — Я умею только зумбу и немножко хип-хоп. Контрданс — это что-то с прыжками и поклонами?
— Примерно, — он уже откровенно улыбался. — Не переживай. Изабель тебя научит. Она, между прочим, в юности считалась лучшей танцовщицей в своём графстве.
— Изабель сейчас не до танцев, — напомнила я. — У неё седьмой месяц. Ей бы побольше лежать.
— Тогда попросим Марту нанять учителя, — решил герцог. — Но это второстепенное. Главное — команда. Кого возьмём?
Я задумалась.
— Гилберта — как капитана и лицо нашего отряда. Сэра Бертрана — он ветеран и отлично показывает силовые упражнения. Сэра Эдмунда — он молод, быстр и хорош на полосе препятствий. И ещё пару человек из молодых. И Тим должен ехать.
— Тим?
— Кто-то же должен кормить делегацию, — я улыбнулась. — И потом, пусть посмотрит на столичную кухню. Ему полезно для профессионального роста.
— А Марта?
— Марта, конечно, едет со мной. Я без неё никуда. И… — я замялась, — Тузик.
Герцог поднял бровь.
— Ты хочешь взять ко двору своего лохматого пса размером с телёнка?
— Он не просто пёс, он талисман! И потом, он очень дисциплинированный. Почти. Мы его вымоем, расчешем, повяжем бант — будет звезда турнира.
Эшфорд медленно покачал головой, но я видела, что он уже сдался.
— Ладно. Тузик едет. Но если он съест королевского спаниеля, отвечать будешь ты.
— Договорились, — я протянула руку, и он пожал её, всё ещё качая головой.
Подготовка к турниру заняла остаток марта. Мы тренировались ежедневно, оттачивая программу выступлений. Я придумала нечто среднее между спортивным шоу и театрализованным представлением: рыцари выходили под музыку (лютни и барабаны), демонстрировали синхронные упражнения с оружием, потом проходили полосу препятствий на время, а в финале сэр Бертран поднимал тяжеленный камень, который я окрестила «камнем силы». Всё это перемежалось шутками и элементами акробатики.
Изабель, несмотря на уговоры больше отдыхать, взялась за постановку танцевальной части и обучение меня придворному этикету. Мы сидели в её покоях, и она терпеливо показывала мне поклоны, реверансы и правила обращения к разным титулам.
— Запомните: герцогам и герцогиням — «ваша светлость», графам — «ваше сиятельство», баронам — «ваша милость», — говорила она, а я записывала в свой потрёпанный дневник.
— А к королю?
— «Ваше величество». И глубокий реверанс. Вот так, — она попыталась показать, но живот уже не позволял ей наклоняться, и она рассмеялась. — Впрочем, я сейчас сама не лучший пример.
— Ты лучший пример, — я обняла её. — Просто лучший пример немного в другом положении.
Гилберт, заходя проведать жену, заставал нас то за учебниками этикета, то за примеркой платьев (мне сшили два новых — одно дорожное, тёмно-синее, и одно парадное, цвета бордо с золотой вышивкой). Он улыбался, глядя на нашу суету, но однажды отозвал меня в сторону.
— Леди Валери, — сказал он тихо, — я хотел попросить. Присмотрите за Изабель, пока нас не будет.
— Конечно, — я удивилась. — А разве она не едет?
— В её положении это опасно. Дорога дальняя, тряска, чужие места. Мы решили, что она останется в замке. С ней будет Марта и мэтр Бонифаций. Но я всё равно волнуюсь.
— Я понимаю, — я сжала его руку. — Но с ней всё будет хорошо. Честное слово фитнес-тренера.
— Это что-то вроде рыцарской клятвы? — он улыбнулся.
— Почти. Только без меча.
За неделю до отъезда случилось происшествие, которое я потом долго вспоминала со смехом и лёгким смущением. В замок прибыла делегация из соседнего баронства — баронесса Алиенора, вдова лет тридцати пяти, владелица богатых земель и, как выяснилось, старая знакомая герцога.
Она была красива той особой зрелой красотой, которая приходит с опытом и уверенностью в себе: высокая, статная, с пышными тёмными волосами и яркими зелёными глазами. Одевалась она роскошно — бархат, меха, драгоценности. И с первой же минуты