— Ты заставила короля делать дыхательную гимнастику, — сказал он, и в его голосе слышалось искреннее изумление. — Я думал, это невозможно.
— Всё возможно, — я улыбнулась, переводя дух. — Главное — подача.
Вечером был пир. Огромный, пышный, с музыкой, танцами и бесконечной сменой блюд. Нас усадили за почётный стол, рядом с королевской семьёй. Король лично обратился к герцогу:
— Эшфорд, ваш советник — настоящее сокровище. Признаюсь, я скептически отнёсся к идее «физической подготовки» как зрелища, но теперь впечатлён. Как вам пришла в голову эта идея?
— Это не моя идея, ваше величество, — честно ответил герцог. — Леди Валери сама разработала программу.
Король перевёл взгляд на меня.
— Леди Валери, вы удивительная женщина. Откуда вы родом? Кто ваши родители?
— Я… из рода Окделл, ваше величество, — я сделала реверанс. — Но мои знания — результат долгого обучения.
— Весьма необычного обучения, — заметил король. — Я хочу предложить вам должность королевского советника по здоровью. Столица нуждается в таких методах.
Я замерла. Должность королевского советника! Это было огромной честью. Но это означало бы остаться в столице. Покинуть Эшфорд.
— Ваше величество, — я запнулась, — это невероятная честь. Но мой дом — замок Эшфорд. Там меня ждут люди, которые стали моей семьёй.
Король посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл глаза на герцога, который сидел с каменным лицом, но я видела, как напряглись его плечи.
— Понимаю, — сказал король. — Что ж, в таком случае я предлагаю другое. Пусть леди Валери приезжает в столицу раз в год — с лекциями и показательными выступлениями. А остальное время служит своему замку.
— С радостью, — я поклонилась. — Благодарю, ваше величество.
— И ещё, — король вдруг улыбнулся, — ваш пёс. Тот самый, что занял мою подушку. Я хочу видеть его на следующем турнире в качестве талисмана королевства.
По залу прокатился смех. Я пообещала, что Тузик будет польщён.
Ночью, когда пир закончился и гости разошлись, мы с герцогом сидели в маленьком саду за дворцом. Цвели яблони, пахло весной и ночной прохладой.
— Ты могла бы остаться, — тихо сказал он. — Стать королевским советником. Это престижно, безопасно, обеспеченно.
— Я знаю, — я посмотрела на него. — Но я не хочу. Я хочу вернуться в Эшфорд. Хочу видеть, как Изабель родит первенца. Как Тим откроет свою пекарню. Как Марта выйдет замуж за поварёнка — потому что я уверена, что это случится. Как ты научишься, наконец, делать растяжку по утрам.
— Я делаю, — пробормотал он.
— Что?!
— Делаю растяжку, — он отвёл глаза. — По утрам. В своих покоях. Просто… не афиширую.
Я расхохоталась — громко, от души. Он посмотрел на меня, и его лицо озарилось той самой редкой улыбкой.
— Ты невозможна, — сказал он.
— Вы это уже говорили, — я отсмеялась и вытерла выступившие слёзы.
— И скажу ещё много раз, — он взял мою руку. — Поехали домой, Лера.
— Поехали, — я сжала его пальцы в ответ.
Обратный путь был лёгким и радостным. Мы везли с собой грамоты, призы, королевскую благодарность и множество новых знакомств. Тим записал с десяток рецептов, подсмотренных на дворцовой кухне. Сэр Бертран всю дорогу пересказывал свой победный бой, с каждым разом приукрашивая детали. Сэр Эдмунд вёз письмо от одной придворной дамы, которая обещала ждать его на следующий турнир. Тузик спал на телеге, утомлённый столичной славой.
А я смотрела на проплывавшие мимо весенние поля и чувствовала, как внутри разливается тепло. Я возвращалась домой. Не в чужое место, где надо выживать, а в родной замок, где меня ждали друзья, дело и любовь.
Впереди показались знакомые башни Эшфорда. На стенах уже развевались флаги — нас заметили и встречали. Я тронула поводья и пустила коня рысью.
— Домой, — прошептала я. — Наконец-то домой.
Глава 18. О том, как мы вернулись и обнаружили, что замок без нас не скучал
Возвращение в замок Эшфорд после столичного турнира было похоже на возвращение домой после долгого отпуска: вроде бы всё знакомо, но смотришь на это другими глазами. Башни замка, которые когда-то казались мне мрачными и угрожающими, теперь выглядели величественно и надёжно. Серые стены, помнившие столетия зим и войн, теперь были просто домом.
Едва наш отряд въехал во внутренний двор, как из главной башни выбежала Изабель — настолько быстро, насколько позволял её внушительный живот. За ней спешила Марта с корзиной свежих полотенец (она всегда была готова к встрече) и целая толпа слуг, поварят и конюхов.
— Вы вернулись! — Изабель бросилась к Гилберту, и капитан, спрыгнув с коня, подхватил жену на руки с такой осторожностью, будто она была сделана из самого хрупкого стекла.
— Осторожнее, родная, — прошептал он, но глаза его сияли. — Как ты? Как малыш?
— Мы в порядке, — она улыбнулась, и я заметила, что она немного поправилась и стала ещё красивее — той особенной красотой, которая приходит к женщинам в ожидании ребёнка. — Мэтр Бонифаций говорит, что всё идёт замечательно. А у вас? Рассказывайте!
— Всё потом, — я обняла её осторожно, стараясь не прижать живот. — Сначала — дайте нам помыться с дороги и переодеться. А потом мы будем рассказывать до утра.
— Обещаете?
— Обещаю.
Тим, едва спешившись, бросился на кухню — проверять, не развалилась ли пекарня без него. Марта, напротив, отправилась за мной, чтобы помочь распаковать вещи и приготовить ванну. Я заметила, что она то и дело бросает взгляды в сторону кухни, и улыбнулась про себя. Похоже, мои предположения насчёт её чувств к Тиму имели под собой все основания.
Герцог тем временем уже скрылся в своём кабинете, бросив на ходу, что «надо проверить накопившиеся бумаги». Я только головой покачала. Он даже после долгой дороги не мог позволить себе отдохнуть.
— Леди Валери, — Марта помогла мне снять дорожное платье и подала халат, — пока вас не было, тут кое-что случилось.
— Что? — я насторожилась. — Надеюсь, ничего плохого?
— Скорее… странное, — она запнулась. — Отец Бенедикт изменился.
— В каком смысле?
— Он перестал ворчать про одержимость. И вообще, он