— Ты предал академию, — тихо сказал Омэн, выходя из-за склепа. — Ты предал Совет. Ты предал её.
— Я работал на тех, кто платит, — пожал плечами Кай. — А Совет платит копейки. Орден — золотом.
— Орден Чёрной Розы — это террористическая организация, — голос Омэна стал ещё холоднее. — Они убивают, пытают, уничтожают целые деревни ради древних артефактов.
— Они платят, — повторил Кай. — Мне всё равно, кто платит. Главное — сколько.
Гелла поднялась. Ноги дрожали, но не от страха — от ярости.
— Ты использовал меня, — сказала она. — Всё это время. Ты слушал, запоминал, записывал. Ты крал мои идеи, мои формулы, мои секреты. А я… я называла тебя другом.
— Ты была другом, — тихо сказал Кай. — Настоящим. Мне жаль, что так вышло. Но дело есть дело.
— Дело есть дело? — Гелла расхохоталась — горько, надрывно. — Ты продал меня за золото, а теперь говоришь «мне жаль»?
— Я не продавал тебя. Я продавал твои формулы. Это разные вещи.
— Для меня — нет.
Она выхватила с пояса зелёную ампулу.
— Ты знаешь, что это, Кай? Ты же теоретик. Ты должен помнить.
Кай усмехнулся.
— Липкая смола. «Формула третьего типа». Состав на основе экстракта драконьего корня и смолы вековой сосны. Застывает за три секунды. Держит даже тролля.
— А ты знаешь, что будет, если я разобью её у твоих ног?
— Ты не успеешь, — Кай щёлкнул пальцами, и чёрная молния вырвалась из его руки.
Омэн шагнул вперёд, принимая удар на себя. Теневой щит дрогнул, но выдержал.
— Бросай! — крикнул он Гелле. — Сейчас!
Она бросила.
Зелёная ампула разбилась о землю в трёх шагах от Кая. Жидкость растеклась липкой лужей, и в следующее мгновение воздух наполнился запахом горячей смолы. Лужа застыла, превратившись в тёмное, вязкое пятно.
Кай отступил на шаг, потом на второй. Его нога коснулась края липкой зоны — и сапог прилип к земле.
— Что? — он дёрнул ногой. Сапог не оторвался. — Гелла, ты…
— Я знаю все твои слабые места, — сказала она, подходя ближе. — Ты сам мне их рассказал. Помнишь? За чаем. Ты говорил, что твоя магия требует движений. Что без рук и ног ты беспомощен.
— Это было давно, — Кай дёрнулся сильнее, пытаясь вырваться.
— Это было вчера, — Гелла бросила вторую зелёную ампулу — теперь под его вторую ногу. — И ты был честен. Жаль, что только в этом.
Кай прилип обеими ногами. Он попытался взмахнуть руками, чтобы запустить новую молнию, но Гелла уже бросила третью ампулу — теперь ему за спину, чтобы он не мог отступить.
— Липкая ловушка, — сказала она. — Ты же теоретик. Объясни, как она работает.
— Ты не посмеешь… — прошипел Кай.
— Я уже посмела.
Она подошла к нему вплотную. Теперь их разделял только метр. Гелла смотрела в глаза человека, которого считала другом. В его глазах не было страха. Была злость. И удивление — что она, Гелла, та самая «ходячая проблема», смогла его остановить.
— Ты думал, я слабая? — спросила она. — Думал, что без тебя не справлюсь? Думал, что я только и умею, что взрывать пробирки и превращать плацы в катки?
— Ты — гений, Гелла, — тихо сказал Кай. — Но ты слишком доверчива. Это тебя и погубит.
— Это меня спасло, — возразила она. — Я доверилась тебе — и узнала правду. Спасибо за это.
Она достала с пояса чёрную ампулу — нейтрализатор — и разбила её у ног Кая. Жидкость впиталась в смолу, и та начала таять. Но не полностью — Гелла рассчитала дозу так, чтобы Кай оставался приклеенным, но уже не намертво.
— Теперь ты никуда не денешься, — сказала она. — А ректор задаст тебе пару вопросов. Много вопросов.
Она обернулась к Омэну.
Он стоял в десяти шагах, скрестив руки на груди. Тени вокруг него пульсировали, готовые к атаке, но он не вмешивался. Смотрел на Геллу — и в его глазах, если приглядеться, было что-то новое.
Не насмешка. Не холод. Что-то вроде… уважения?
— Ты справилась, — сказал он.
— А вы сомневались?
— Я сомневался. Но теперь — нет.
Он подошёл к Каю, наклонился и сдёрнул с его шеи амулет — тот самый, череп в терновом венце.
— Орден Чёрной Розы, — повторил он, разглядывая амулет. — Давно я не видел эту мерзость.
— Ты не сможешь меня убить, — прошипел Кай. — Я нужен Совету живым. Я расскажу всё. Про Орден. Про их связи. Про их агентов в академии.
— Ты и расскажешь, — спокойно сказал Омэн. — Но не сегодня. Сегодня ты посидишь в подвале. В очень тёмном подвале. Без окон. Без света. Только тени.
Кай побледнел.
— Ты не посмеешь.
— Я — наследный принц Дома Ночи, — тихо сказал Омэн. — Я посмею всё.
Он щёлкнул пальцами, и тени от надгробий потянулись к Каю, обвивая его ноги, руки, туловище. Через несколько секунд агент Ордена был полностью обездвижен — только глаза бегали, полные ужаса.
— Отведи его в академию, — сказал Омэн Гелле. — Я вызову стражу.
— А вы?
— Я проверю, что он здесь оставил.
Гелла кивнула. Она взяла Кая за плечо — тени расступились, давая ей захват — и повела его к выходу с кладбища.
Он шёл молча, только иногда бросал на неё взгляды — странные, тоскливые.
— Ты не спросишь, почему? — сказал он наконец.
— Зачем? — ответила Гелла, не глядя на него. — Ты всё равно солжёшь. Или скажешь «дело есть дело». Мне не нужны твои оправдания.
— А если я скажу, что мне правда жаль?
— Жаль, что тебя поймали. А не то, что ты сделал.
Кай замолчал.
Они прошли через северные ворота, мимо ошарашенного стража, который вытаращил глаза на связанного тенями пленника. Гелла довела Кая до подвалов академии — до той самой временной темницы, где держали опасных преступников.
— Заходи, — сказала она, открывая дверь.
Кай шагнул внутрь. Тени разжались, оставляя его свободным — но в камере не было окон,