— Жаль.
Омэн повернулся к ней.
— Ты невыносима.
— Ты мне это уже говорил. Несколько раз.
— Повторю ещё. Ты невыносима, ходячая проблема. И я люблю тебя.
Гелла прижалась к нему и закрыла глаза.
— Я тоже тебя люблю. Даже когда ты носишь только чёрное.
— Это идёт мне.
— Идёт, — согласилась она. — Но в моём алхимическом халате ты был симпатичнее.
Он замер.
— Ты никогда не сделаешь гравюру.
— Сделаю. И разошлю по всей академии.
— Гелла.
— Шучу. Или нет?
Он щекотнул её — она взвизгнула и забилась в его объятиях. Тени вокруг кровати зашевелились, будто смеясь.
— Сдаюсь! — крикнула Гелла. — Никакой гравюры! Честное алхимическое!
Омэн остановился.
— Алхимическое слово?
— Алхимическое. Клянусь всеми реактивами.
Он поцеловал её в нос.
— Верю.
Они уснули под утро, уставшие от счастья, и Гелле снились тени — не страшные, а мягкие, как кошачья шерсть. Они охраняли её сон, обвивали кровать и шептали: «Спи, хозяйка. Мы рядом».
•••
А за стенами академии, в старом городе, в подвале заброшенного дома, несколько фигур в чёрном склонились над картой.
— Торнберг предал, — сказал один, с низким голосом. — Теперь мы действуем сами.
— Цель? — спросил другой.
— Студентка Гелла. И её формула. Живой или мёртвой — не важно. Главное — чтобы формула не досталась Совету.
— А ректор?
— Ректор умрёт. Если встанет на пути.
Фигуры зашевелились, собирая оружие и амулеты.
— Начинаем завтра, на рассвете, — сказал главный. — Орден не прощает поражений.
Луна спряталась за тучи, и в подвале стало совсем темно.
Глава 32. Тени сгущаются
Глава 32. Тени сгущаются
Гелла проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо.
— Вставай, — голос Омэна был резче обычного. — Проблемы.
Она открыла глаза. За окном было ещё темно — ни намёка на рассвет. Омэн стоял над кроватью в чёрном боевом облачении, с мечом на поясе, с тенями, которые метались по комнате словно встревоженные птицы.
— Что случилось? — Гелла села, мгновенно просыпаясь.
— Орден. Они идут к академии. Разведчики донесли — отряд около пятидесяти человек, все с боевой магией и артефактами. Будут здесь через час.
Она вскочила, натягивая штаны и рубашку.
— Почему так быстро? Я думала, у нас есть время.
— У них было время подготовиться. Мы — нет, — он подал ей пояс с ампулами. — Собирайся. Я объявил тревогу. Курсантов выводят в убежища, преподавателей и боевых магов — к стенам.
— А ты?
— Я буду там, где нужен. И ты — со мной.
Гелла за секунду проверила ампулы: синяя, зелёная, красная, жёлтая, белая, чёрная, оранжевая. Фиолетовой — новой, версии 7.5 — не было. Она оставила её в лаборатории.
— Фиолетовая не готова, — сказала она. — Не протестирована.
— Оставим её на крайний случай. Идём.
Он схватил её за руку и вытащил из комнаты.
Коридоры академии гудели как растревоженный улей.
Курсанты в нижнем белье выбегали из комнат, хватали оружие, строились в отряды. Преподаватели в мантиях поверх пижам отдавали приказы. Слуги тащили ящики с боеприпасами.
Лисса нашлась у входа в главный корпус — она уже была в доспехах, с луком за спиной.
— Ну что, — крикнула она, увидев Геллу, — навоевались?
— Только начинаем, — ответила Гелла.
— Ректор, — Лисса перевела взгляд на Омэна, — дайте ей охрану. Она ценнее, чем все мы.
— Я сам её охрана, — отрезал Омэн. — Занимай свою позицию на южной стене.
Лисса кивнула и убежала.
Гелла повернулась к Омэну.
— Ты правда думаешь, что мы выдержим?
— Должны. Империя смотрит на нас. Если мы упадём, упадут и другие академии.
— Мотивация, — усмехнулась Гелла. — Что ж, я люблю быть примером.
Он резко поцеловал её — жёстко, требовательно, будто в последний раз.
— Вернись живой, — сказал он.
— Ты тоже.
И они разошлись: он — к северным воротам, она — к восточной стене, где её алхимия была нужнее всего.
Восточная стена была самой старой и самой уязвимой.
Гелла поднялась на неё, когда первые лучи солнца только начали золотить горизонт. Внизу, за крепостным рвом, уже строились отряды врага — чёрные фигуры в плащах, с горящими артефактами в руках.
— Студентка Гелла? — к ней подбежал молодой преподаватель с бледным лицом. — Вам нужна помощь?
— Мне нужны десять добровольцев, которые знают, как бросать ампулы, — ответила она. — И чтобы не боялись взрывов.
— Это… это все?
— И ведро воды. На случай, если я подожгу себя.
Преподаватель побежал выполнять приказ.
Гелла оглядела стену. Камень, старый, кое-где с трещинами. Внизу — ров, за ним — поле. Идеальное место для ловушек.
Она достала с пояса синие ампулы — скольжение — и начала разбивать их в стратегических местах. Где должны были заскользить первые ряды наступающих. Потом зелёные — липкую смолу — для тех, кто попытается обойти. Потом красные — взрывные — для самых плотных скоплений.
— Гелла! — крикнул кто-то снизу.
Она обернулась. Марк, в алхимическом халате поверх доспехов, карабкался к ней по лестнице.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она. — Ты — теоретик!
— Я — магистр алхимии, — запыхавшись, ответил он. — И я умею варить взрывчатку. Не так круто, как ты, но тоже.
Он показал на пояс с самодельными ампулами — кривыми, с неровными краями.
— Это опасно, — заметила Гелла.
— Всё опасное может быть привлекательным. Твои слова.
Она невольно улыбнулась.
— Ладно, оставайся. Будешь прикрывать меня с тыла.
— Есть!
В атаку враг пошёл через полчаса.
Пятьдесят чёрных фигур двинулись к стене единым потоком. Они использовали магию, чтобы ускориться, и тени, чтобы скрыться от лучников.
— Сто метров! — крикнул кто-то.
— Пятьдесят! — отозвался другой.
— Огонь! — скомандовала Гелла.
Лучники выпустили стрелы. Маги запустили заклинания. Гелла бросила красную ампулу в гущу врагов.
Взрыв разорвал первые ряды. Но остальные шли дальше, переступая через тела.
— Слишком много, — прошептал Марк.
— Не ной, — отрезала Гелла. — Лучше помогай.
Она бросила зелёную ампулу во рву. Липкая смола застыла, приклеивая врагов ко дну. Те, кто за ней, споткнулись, упали. Образовалась пробка.
— Молодец! — крикнул Марк.
— Не отвлекай!
Но