Словно желая доказать эту мысль на практике, мимо забившейся у стены Кирн пробежали двое десантников, таща на руках своего товарища. Эмма как заворожённая смотрела на них, а затем опустила взгляд вниз, на широкий кровавый след, оставшийся за их спинами.
В главном конференц-зале базы, где ещё совсем недавно она вместе с другими корреспондентами следила за ходом работы военных во время брифингов, устроили импровизированный полевой госпиталь. Казалось бы, не самое умное решение, когда у вас есть отдельное и полностью оборудованное здание для этих целей. Эмма была там пару дней назад вместе с Майком, записав два десятка разговоров и интервью с ранеными десантниками, которые находились там на лечении. Даже нескольких докторов успела опросить, хотя эти ребята оказались не особо настроены на разговоры.
Больше этого здания не было.
Она до сих пор не понимала, что именно случилось. Если верить обрывкам разговоров, то, похоже, повстанцы и солдаты Альянса смогли сохранить часть техники, в том числе и тяжёлой. И обстреляли из неё центр базы. Основной ракетный удар пришёлся именно по госпиталю, и Эмма до сих пор была уверена в том, что это была ошибка. Что основной целью было именно здание главного штаба базы, точно такое же крупное, как и медицинское строение. И, как бы стыдно ей ни было признаться в этом самой себе, она была благодарна их врагу за ошибку. Хотя бы по той простой причине, что случись всё наоборот, она бы сейчас точно не смогла сидеть и размышлять над всем происходящим.
Потому что в таком случае она просто была бы уже мертва. На этот счёт у неё никаких иллюзий не было. Они растворились в дыме и криках тех немногочисленных раненых, которых солдаты Федерации вытаскивали из обломков госпиталя. И вытащили они далеко не всех.
— Эй, ты как?
Услышав знакомый голос, Эмма повернула голову и встретилась взглядом с подошедшим к ней Майком. Оператор выглядел уставшим, утомлённым и напуганным. Наверное, будь у неё возможность заглянуть под шлемы окружающих её десантников, она и там бы нашла такое выражение.
— Нормально, — отозвалась она и снова взяла в руки свой комм.
Чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки и отвлечься от происходящего, Эмма принялась пересматривать отснятый за последнее время материал. Немного отредактировать его в силу возможностей. Это всегда помогало ей расслабиться и немного прийти в себя. Но сейчас Кирн почти приходилось заставлять себя заниматься этим. Через силу. Просто для того, чтобы чем-то занять руки и голову, дабы не смотреть на оставшийся на полу кровавый след.
Видя, что она не особо хочет разговаривать, Майк опустился на пол рядом с ней и прислонился к стене.
— Как думаешь, мы тут…
— Нет, — резко ответила Эмма.
— Что, нет?
— Я не хочу об этом думать, — резко сказала она таким тоном, что у Майка пропало всякое желание продолжать этот разговор.
Кирн знала, что именно хотел спросить Майк. Видела страх в его глазах. Слышала, как дрожит голос. Он боялся. Страшился того, что могло стать неизбежностью, столь же сильно, как и она сама. Но если они начнут говорить об этом вслух, страх может стать реальным. А пока молчишь — вроде как есть надежда.
Столько командировок. Столько опасных мест, где она побывала… и всё ради того, чтобы смерть настигла её здесь, в Пиренейском секторе.
Почему-то в этот момент Эмму куда больше волновало не то, что она умрёт, а то, что весь тот материал, что она с Майком собирала, пропадёт вместе с ней. Исчезнет под завалами этого здания, когда очередной удар разрушит и его…
— ЭЙ! Вы, двое!
Резкий окрик заставил её поднять голову. Проходивший мимо мужчина в форме с нашивками начальника медицинской службы остановился напротив них.
— Пошли, — приказал он. — Нам нужна помощь.
— Вы не можете нам приказывать… — начал было Майк, но Кирн быстро его перебила.
— Мы поможем, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Что нужно?
— Сейчас доставят раненых. Нужно помочь с их переноской внутрь.
— Хорошо.
— Что ты делаешь? — тут же чуть ли не в ухо зашипел ей Майк, когда они остались вдвоём. — Мы не военные, мы…
— Сиди здесь, если хочешь, — равнодушно ответила Кирн, убрав комм в карман на жилете. — А я хочу сделать хоть что-то, Майк. Если и дальше буду просто сидеть без дела, то рехнусь.
И она ни капли не солгала. У неё было стойкое чувство, что если она и дальше будет просто сидеть, привалившись к стене и слушать сотрясающие здание громоподобные удары, то сойдёт с ума. И уж лучше она сделает хоть что-то полезное, чем будет пялиться в экран своего комма и ждать, когда очередной снаряд найдёт её.
Сказав это, Эмма развернулась и направилась в сторону выхода из здания. По пути она остановилась рядом с одной из комнат, где сейчас сидел Дэнниэль и другие корреспонденты, и предложила им пойти с ней. Но она отказалась, не желая вылезать из угла ради того, чтобы просто ждать того, что случится с ними дальше…
За её спиной раздались радостные и наполненные энтузиазмом крики. Обернувшись, Кирн кинулась к одному из залов, на ходу перепрыгнув через лежащие на полу ящики, и резко затормозила у входа.
— Что случилось⁈
— Похоже, что нам всё-таки сегодня повезло, — отозвался один из десантников. Она не видела его лица из-за глухого шлема, но голос звучал достаточно обнадёживающе, чтобы Эмма понадеялась на то, что новости будут хорошими.
— В систему прибыло подкрепление, — добавил он. — И это наши корабли…
Эмма почувствовала, как по спине пробежал холодок, а затем волна жара ударила в лицо. Наши. Значит, есть шанс. Значит, не всё потеряно. Она обернулась туда, где остался Майк, и впервые за последние часы позволила себе слабую улыбку.
* * *
Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ
Дредноут ФЗФ «Кракатау»
Прямо на глазах всех присутствующих на флагманском мостике «Кракатау» оперативная обстановка начала стремительно меняться. Сначала они зафиксировали огромное количество мелких судов, покидающих вражеский флагман, а затем флот противника начал ускоряться. И делал это с такой динамикой, что становилось ясно — больше их оппоненты не собирались жалеть матчасть. Кто бы ни отдал приказ, судя по показаниям сенсоров, он потребовал, чтобы его люди сняли все ограничители с инерционных