Хондзё едва заметно наклонил голову. Моя грубоватая откровенность его не задела, скорее наоборот — в его глазах промелькнуло нечто вроде профессионального одобрения. Варан оценил, что жертве насрать на его яд.
— Ваша прямота делает вам честь, князь, — Хондзё снова пригубил коньяк. — В таком случае, позвольте мне быть не менее прямым. Тот, кто сидит у вас под замком — не просто мелкий грабитель. Это кадровый офицер контрразведки атамана Семенова. Белой армии в Гродеково очень нужны ресурсы, Павел Александрович. И они уверены, что вы — тот самый человек, у которого эти ресурсы можно… изъять. Вашу лесопилку уже взяли в разработку. Чтоб вы понимали, речь не идет о просьбе, если вы вдруг решили будто Семенов обратиться к вам за помощью вежливо. Он планирует совершенно банальный, возмутительный налет. И это — вопрос времени.
Я изобразил на лице легкую тень интереса…
— Семенов? — моя правая бровь иронично изогнулась. — Какое дело почтенному атаману до старой лесопилки? Неужели в Маньчжурии перевелись более богатые меценаты, которые с огромным удовольствием примут участие в праведной борьбе атамана против «красной заразы»? Впрочем, благодарю за информацию.
— Это еще не все, — сухо бросил Хондзё. — Есть второе предупреждение. Ваш нынешний покровитель Дин Сян — фигура крайне нестабильная. Сегодня он в фаворе у маршала Цзолиня, а завтра его могут списать со счетов. Да и сам маршал, знаете, не вечно будет править балом. Строить дом на зыбучем песке — плохая стратегия для такого расчетливого человека, как вы.
Я откинулся на спинку стула, повертел бокал в руке.
— Послушайте, майор, к чему эти вступления? Вы ведь не для того прокрались мимо моих людей, чтобы обсуждать деловые связи князя Арсеньева или разбойничьи наклонности атамана Семенова. Мне известно, как ваши соотечественники любят заходить издалека, а за витиеватыми фразами прятать суть вопроса. Но… прошу вас, избавьте меня сегодня от этого. Немного устал знаете ли. Давайте сразу к делу.
Японец усмехнулся, кивнул.
— Хорошо. Давайте сразу к делу. Прошлой ночью был ограблен наш склад. Похищена стратегическая партия меди.
— Какая досада, — сочувственно произнес я. — Грабежи в Харбине нынче обычное дело. Вот, к примеру, у меня на прошлой неделе тоже была поставка. Не поверите, опять-таки медь. Солидная партия. Партнер расстарался. Привезли из Имяньпо, там старый завод разобрали. Документы все чин по чину — квитанции КВЖД, таможенные штампы, всё на месте. Так представьте себе какая-то дрянь взяла и своровала несколько болванок. Это при том, что груз сопровождали из одной точки в другую.
Я говорил уверенно, с возмущением. Сам озвучил Хондзё факт наличия на лесопилке металла. Лучше японец услышит про медь из Имяньпо от меня, чем нароет эту информацию своим длинным японским носом.
Хондзё прищурился. По его физиономии не было понятно ровным счетом ни черта. Верит он, сомневается или считает меня тем, кто причастен к пропаже меди. А еще, это очень забавно, майор ни слова не сказал о документах и золоте.
— Учитывая, что я любезно подарил вам два предупреждения, которые можно расценивать как совет, хочу, князь тоже просить вас об одолжении, — произнес он отвратительно вежливым тоном, — В нашем случае имеется подозрения насчет того, кто совершил ограбление. Все нити ведут к хунхузам Черного Секача.
— Неожиданно… — я завис на мгновение, словно переваривал слова японца, но сомневался в них, — Только неужели хунхузы совсем стали бесстрашные, чтобы связываться с Токуму Кикан? Может, это какая-то ошибка?
— Не думаю, князь. Мы скрываем и само ограбление и то… — Японец немного замялся, — И то, что произошло возле склада. Но вам расскажу. Хунхузы совершенно без какой-либо причины напали на территорию пакгаузов, принадлежащих нам. А когда мы задали им прямой вопрос, рассказали странную историю. Черный Секач утверждает, что в ту же ночь в одно из их заведений ворвались двое… как они выразились, «безликих демонов». Двое людей в темных масках, которые раскидали толпу вооруженных бандитов, сломали нос помощнику Секача и скрылись, выкрикивая оскорбления на японском. Разъяренная толпа бросилась в погоню, а потом удивительным образом оказалась возле нашего склада. Хунхузы устроили перестрелку с караулом. В этот момент, судя по всему, кто-то и вывез медь. Согласитесь, весьма нелепая история.
— Невероятный сюжет, — хмыкнул я. — Похоже на опиумный бред. Не знал, что хунхузы настолько впечатлительные, чтоб бегать за какими-то непонятными демонами по городу. И что же вы хотите от меня?
— Японская миссия не может официально вводить войска в китайские кварталы для зачистки. Это вызовет ненужный резонанс, — Хондзё смотрел на меня в упор. — Нам необходим тот, кто сможет действовать жестко, неофициально и результативно. На сегодняшний день в Харбине есть только один человек, способный на это. Вы, князь. Найдите воров. Верните медь. Если в процессе хунхузы понесут… заслуженное наказание, Токуму Кикан отблагодарит вас. Ну и конечно вы получите нашу поддержку во многих вопросах. Поверьте, никакие есаулы Семенова после этого не посмеют даже посмотреть в сторону вашей лесопилки.
Глава 8
Огромных усилий стоило мне сохранить невозмутимое лицо.
— Тяжелая задача, майор, — медленно произнес я, изображая сомнение. — Но ради мира и стабильности… попробую навести справки. Если это действительно люди Секача… Ну что ж, помогу вам разобраться с хунхузами.
Хондзё поднялся.
— Не сомневался в вашем благоразумии… Наша первая встреча прошла несколько… — японец помялся, подбирая слова, — Несколько скомкано. Назовем это так. Но именно тогда я сделал выводы о вас. Понял, князь Арсеньев отличается от многих. Потому и пришел сегодня. Всего доброго. Жду вестей.
Он кивнул и стремительно покинул комнату. Я с недоумением посмотрел ему в след. Сам пришёл — сам ушёл… Любопытный тип.
Встал, подошел к входной двери, выглянул в коридор. Неподалеку заметил Селиванова, который решил дождаться, пока закончится беседа с самураем. Отлично. Именно на это и рассчитывал.
— Пётр! — окликнул я управляющего. — Проводи гостя. Убедись что он не заблудился и дошёл до ворот. А еще лучше, убедись, что за эти ворота вышел. А то знаешь… Человек он крайне активный. Вдруг решит, будто что-нибудь забыл, и вернется.
Пётр кивнул, молча выскочил вслед за японцем.
Всё, светские приёмы, надеюсь, окончены.
Я поднялся к себе, быстро переоделся в плотный темный свитер и старую, потертую суконную куртку, которую по моей просьбе купил Пётр. Черт его знает, как пойдет приватная беседа с топтуном Семенова. Не хотелось бы потом отстирывать кровь с парадно-выходного костюма.
Вытащил из кармана шубы «Маузер», сунул его за пояс.
Спустился во двор