— На товарный двор Центрального вокзала он укатил, Павел Саныч, — ответил Тимофей ровным голосом. — Начальник караула сболтнул, там ночью беда приключилась. Сразу три тяжелых вагона с углем сошли с рельсов прямо на главной горловине. Все поезда, что на юг идут, встали намертво. А господин Дин — глава коммерческого управления всей зоны КВЖД. Сами знаете. Вот и помчался лично разбираться с бедой.
Вот же сука. Забавно получается. Прямо знак свыше какой-то. Не лезь, мол, князь, в эти игры. Ну уж нет. В мои планы входит встреча с чинушей, и она состоится.
— Еремей! — крикнул я вознице. — Разворачивай. Гони к Центральному. Туда, где товарный двор.
Тимоха запрыгнул в пролетку и мы помчали в промышленную часть города.
Огромная сортировочная станция бурлила. Гул стоял невообразимый. Лязгали буфера, шипел стравливаемый пар. Русские машинисты орали на китайских сцепщиков, те отбрехивались в ответ. Самое любопытное, что первые не очень хорошо знали местное наречие, а у вторых имелись явные проблемы с великим и могучим. Но при этом они прекрасно понимали друг друга, потому как общались исключительно бранью.
Еремей остановил экипаж у здания распределительной конторы. Я выскочил из пролетки и быстрым шагом направился к путям. Тимоха неотступно следовал за мной.
Чтобы найти в этом хаосе чиновника столь высокого ранга, нужно следовать простой логике: где самая задница, там и он. Его же не просто так вызвали на место аварии. Мимо нас пробежал путеец в промасленной тужурке, с зажатым под мышкой сигнальным фонарем. Мужик отчаянно спешил, но Тимоха, не дожидаясь моего приказа, успел вытянуть свою ручищу и сгрести его за шиворот.
Железнодорожник от неожиданности остановился так резко, что его по инерции откинуло назад. Фонарь едва не улетел на землю.
— Пусти! Ты чего… — взвизгнул он, пытаясь вырваться.
— Тихо, мил человек, — ласково, с улыбкой пробасил вахмистр. — Вагоны с углем где с рельсов слетели?
Путеец затравленно стрельнул глазами на огромного казака, потом перевел взгляд на меня. Оценил шубу, которую я не стал застегивать, дорогой костюм, холодное лицо и общую недобрую атмосферу, исходящую от нашей парочки.
— Т-третий путь! Вон туда, за кирпичные пакгаузы, где главная горловина! — зачастил мужик, тыча испачканным мазутом пальцем в густую серую пелену паровозного дыма. — Туда ступайте.
— Благодарствую, добрый человек, — Тимоха разжал пальцы, путеец пулей рванул вперед.
Я коротко кивнул вахмистру, и мы двинулись в указанном направлении.
На третьем пути действительно творился настоящий сумасшедший дом. Три тяжелых грузовых вагона сошли с рельсов. Два из них завалились на бок, рассыпав по насыпи горы черного угля. Вокруг суетились десятки рабочих с лопатами и ломами. Стоял отборный трехэтажный мат. Частично на русском, частично — на китайском.
Чуть в стороне, на деревянном перроне возле служебного вагона, замер Дин Сян, одетый в добротное европейское пальто с каракулевым воротником и теплую шапку. Чиновник что-то коротко, резко вычитывал начальнику станции — тучному, седоусому мужчине в форменной шинели путейского ведомства. Железнодорожник стоял навытяжку и отчаянно потел со страху. Он то и дело нервно промокал лоб платком, с периодичностью в одну минуту кланялся начальству.
По бокам от Дина, грамотно отсекая его от суетящейся рабочей толпы, замерли трое телохранителей. На этот раз сопровождавшие сановника бойцы выглядели подчеркнуто неприметно. На каждом — простая черная куртка, темные штаны. Если бы не их напряженные взгляды, сканирующие людей вокруг, и не подумаешь, что это личная охрана Сяна. При нашей последней встрече пафоса и понтов было значительно больше.
Я подошел ближе. Один из парней дернулся было в мою сторону. Тимофей моментально переместился вперед, перегораживая охраннику путь. В следующее мгновение мое появление заметил сам чинуша. Он резко прикрикнул на бойца, что-то отрывисто сказал ему по-китайски. Тот тихонько сдал назад.
— Князь Арсеньев? — Дин Сян демонстративно повернулся к начальнику станции спиной, подошел ко мне. На его лице читалось искреннее удивление, — Не ожидал увидеть вас здесь. Далеко не самое приятное место для встреч.
— Рад приветствовать, — я коротко кивнул. — К сожалению, вовсе не желание светских бесед привело меня в это место. Искал конкретно вас. Вопрос не терпит отлагательств. Был возле вашего дома, но мне сообщили, что вы решаете проблему на линии.
Чиновник обернулся, посмотрел на заваленные вагоны. Затем зыркнул в сторону истекающего потом начальника станции. Тот теперь стоял изваянием и боялся пошевелиться, даже платок ко лбу перестал прикладывать. С поклонами тоже подугомонился.
Сян поморщился, брезгливо отряхнул пальто от угольной взвеси, недовольно посмотрел на моментально испачкавшиеся пальцы. Один из охранников тут же передал китайцу платок. Дин вытер руку, затем снова перевел взгляд на меня. Его темные глаза стали цепкими и холодными. Он понял, русский князь не потащился бы на товарную станцию просто так.
— Проблема. Да. — С досадой произнес сановник, — Один дурак не перевел стрелку. Составы, идущие на юг, встали. Вынужден лично пинать этих бездельников, чтобы они начали работать.
Он слегка скривился, снова оглянулся на место аварии. Затем соизволил посмотреть на бедолагу начальника, который от волнения и напряжения готов был натурально лишиться чувств.
— Ваш кабинет. Живо. Подготовить помещение. И чтобы ни одна собака не смела нас беспокоить.
Железнодорожник судорожно кивнул несколько раз, согнулся в угодливом поклоне и буквально растворился в снующей толпе рабочих. Так понимаю, побежал вперед, чтобы успеть за несколько минут оформить кабинет для посещения столь высокопоставленного гостя.
— Прошу вас, князь, — Дин Сян жестом пригласил меня следовать за ним. — Пройдемте. Там мы сможем поговорить без лишних ушей и этой отвратительной угольной пыли.
Чиновник двинулся вдоль путей. Я шел рядом. Охрана и Тимофей тактично пристроились за нашими спинами.
Мы не разговаривали на ходу, потому что для этого пришлось бы кричать. Вокруг творился форменный хаос. Гудели паровозы. Чумазые рабочие таскали домкраты и, громко переругиваясь, пытались поднять опрокинутые вагоны. Под ногами скрипел угольный шлак. Ледяной ветер щедро швырял в лицо едкую копоть.
Здание управления станцией возвышалось чуть поодаль. Типовая постройка КВЖД. Добротный красный кирпич, высокие окна, основательное каменное крыльцо. Местами фасад почернел от паровозного дыма, но выглядел все равно внушительно.
Внутри оказалось очень тепло. Я сразу скинул шубу и на ходу передал ее Тимохе. Воротничок рубашки без того давил на шею нещадно, а начну потеть в шерстяном костюме, станет совсем невыносимо.
Мы прошли по длинному коридору до самого конца, уперлись в кабинет. Сян остановился. Коротко бросил своим людям по-китайски пару слов. Телохранители послушно замерли вдоль стены.
Сановник по-хозяйски толкнул тяжелую дубовую дверь. Шагнул внутрь.
Я вошел