Вот тут-то и появляются первые зачатки будущего предания и его неразрешимой до сих пор тайны. По одним свидетельствам, Соломония заартачилась, ни в какую не желая насильно принимать пострижение, а уж тем более удаляться от двора и уходить в какой-нибудь отдаленный монастырь. По другим — Соломония, понимая всю сложность положения любимого супруга, предложила сама по своей воле уйти в монастырь. Такая жертва, конечно, устраивала всех. Но была ли она действительно со стороны Соломонии? И что вообще могла чувствовать в этом положении оскорбленная женщина? Как бы там ни было, развод и пострижение состоялись, и женщина была увезена в Покровский монастырь в Суздаль. Следом туда поступили богатые дары и вклады. Соломония, в отличие от будущей второй ссыльной царицы Евдокии Лопухиной, получила достойное содержание и жила очень хорошо, не испытывая ни в чем нужды. В частности, ей было даровано село Вышеславское с переходом во владение монастыря после ее смерти. Василий III, несомненно, испытывал угрызения совести перед бывшей супругой, с которой так скоропалительно развелся, и старался как-то сгладить свою вину.
Здесь и начинается собственно предание. Прошло несколько месяцев — и вдруг при царском дворе узнают, что Соломония, уже будучи в монастыре, родила ребенка. Что, оказывается, она была беременна от Василия III и от досады и несправедливости из-за того, как с ней поступили, скрыла ото всех свое положение. Известие, естественно, буквально огорошило и царя, и его молодую жену, и приближенных. Нашлись и свидетели, подтвердившие беременность Соломонии и рождение младенца мужского пола. Тогда Василий III послал следователей, чтобы удостовериться во всем и установить истину. Но Соломония никому не показала ребенка и в ответ на требования заявила, что ее сын будет скоро известен и, когда вырастет, достигнет царских высот.
Свадьба Василия III и Соломонии Сабуровой. Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI в.
Российская национальная библиотека
Современник Герберштейна в бытность свою в Москве слышал от многих за верное, что Соломония родила сына Георгия, которого, однако, не показывала никому. «Ваши глаза еще не достойны видеть моего сына, — сказала инокиня Покровской обители присланным к ней следователям. — Вы его увидите в свое время в могуществе и славе» [50].
Соломония долго скрывала сына и, чтобы его не нашли, спрятала у надежных людей вне стен монастыря, в отдаленных местах где-то за Волгой. А спустя двадцать лет, когда молодой царь Иван IV (сын Василия III и Елены Глинской), зная о своем «брате», начал опасаться за власть, большую известность в разных уездах вдруг получил некий атаман Кудеяр. Он-то и был, по преданию, сыном Соломонии.
Казалось бы, тут можно поставить точку в предании, но оно неожиданно «всплыло» и получило продолжение уже в XIX и начале XX века. При детальном обследовании рядом с гробом Соломонии Сабуровой в Покровском монастыре обнаружили гроб «малой величины». Предположили, что это и есть последнее пристанище ребенка Соломонии, который умер в малолетстве, — и если вскрыть его, то можно будет изучить сохранившиеся останки и установить приблизительную дату смерти. Такого мнения придерживались некоторое время, но все разрушило вскрытие гробницы, проведенное при свидетелях в 1934 году Алексеем Дмитриевичем Варгановым, директором суздальского музея. В гробике оказалась кукла-чучело, одетая в детскую рубашечку, которая теперь хранится в музее Суздаля. Никаких намеков на скелет там не было и в помине. Так что версия об атамане Кудеяре в преданиях о тайном ребенке Соломонии Сабуровой обрела новое дыхание. Тем более что предания о Кудеяре, слывшим жестоким разбойником, записаны и в Нижегородье, и на Смоленщине, и на Рязанщине, и в муромских селениях, и во многих других местностях, то есть именно там, где он разбойничал вместе со своей шайкой. Пророчество Соломонии, что он будет «в могуществе и славе», по-своему сбылось. Но на Суздальской земле Кудеяр не разбойничал. Суздальцы уверены, что он обходил ту землю, где родился и где жила его мать, чтобы не получить материнского проклятия за свои злодеяния. Есть среди преданий о Кудеяре и такое, которое Николай Алексеевич Некрасов описал в поэме «Кому на Руси жить хорошо» («О двух великих грешниках»). В народе на несколько некрасовских строф сложили песню «Жили двенадцать разбойников». Ее знали и пели когда-то и в Суздале. Суть легенды, изложенной Некрасовым, заключается в том, что однажды Кудеяр испытал божеское вразумление, бросил свое разбойное ремесло и удалился в монастырь, пытаясь молитвами и праведными делами заслужить прощение за содеянное.
Было двенадцать разбойников,
Был Кудеяр — атаман,
Много разбойники пролили
Крови честных христиан.
<…>
Совесть злодея осилила,
Шайку свою распустил,
Роздал на церкви имущество,
Нож под ракитой зарыл [51].
Идея покаяния, молитвы, смирения, обретения чистых помыслов и побуждений привлекала верующих. Жизнь Кудеяра, обретшего Бога и наказавшего бессердечного помещика за издевательство над крепостными, приобрела иной смысл, который был понятен и ясен всем. В одной из версий суздальских преданий о Соломонии Сабуровой рассказывается о якобы вернувшемся в Суздаль, но уже раскаявшемся атамане Кудеяре, ставшем простым монахом Спасо-Евфимиевого монастыря.
Конь, могила и завещание князя Пожарского
На территории суздальского Спасо-Евфимиева монастыря рядом со Спасо-Преображенским собором находится родовая усыпальница князей Пожарских. Там же похоронен и Дмитрий Михайлович Пожарский, чьи судьбоносные свершения стали легендарными еще при жизни князя. Пожарский известен как освободитель России от польско-литовских интервентов в начале XVII века. Будучи воеводой, вместе с Кузьмой Мининым он возглавил народное ополчение против польских интервентов, бесчинствовавших на Русской земле. Благодарные потомки спустя два столетия увековечили заслуги полководцев — в столице на Красной площади с 1818 года высится памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому (скульптор Иван Мартос). Защитникам России в Смутное время посвящен художественный фильм «Минин и Пожарский» (реж. Всеволод Пудовкин), поставленный в 1939 году на киностудии «Мосфильм», в котором роль Пожарского сыграл прославленный актер МХАТа, народный артист СССР Борис Ливанов. В Государственном историческом музее в Москве хранится дарственная (парадная) сабля Пожарского — знак уважения заслуг князя перед Отечеством от современников-москвичей. Однако личных