Пророческие свойства «гласа» приписываются известному легендарному герою, в данном случае Пожарскому, но услышать «глас», конечно же, дано не каждому. Немногие первые лица государства во второй половине XX и начале XXI века посещали могилу Пожарского в Суздале, но слышался ли им голос с заветом-наказом или нет, мы никогда не узнаем.
Мистикой окутано и еще одно предание-пророчество, связанное с именем Пожарского, — о «завещанном» коне князя, который должен «восстать из могилы», то есть прийти на помощь в самое трудное для России время. Народная молва сравнивает коня князя Пожарского с конем былинного богатыря и наделяет особыми свойствами, а точнее — способностью к возрождению в нужное время и в нужный час: «будёт [время], восстанет (возродится. — О. Б.) конь…». Для преданий и легенд, в которых звучала народная мечта / надежда / вера в мифическое возвращение народного заступника, характерна идея возрождения.
Пожарский у нас в Суздале похоронен. У Пожарского был конь. Такой особенный, понимаете, богатырский конь. И вот во всех боях он был на этом коне. Когда евоный конь умер, Пожарский горевал: «Лучше не было и не будет!» Говорит: «Такого коня больше не будет». Жалел. Конь, говорят, необыкновенных способностей. В цирке всему… коней обучают. А Пожарского конь-то с рождения… обученный. Ему скажет, конь все выполняет. Необыкновенное понимание. Коня дали старцы, а старцы — наши, суздальские… [54]
Пожарский был князь-воин. Было так: России грозила гибель. Он с Кузьмой Мининым собрал войско и всех разбил. Это было давно. Да. С ним всегда конь. Конь боевой. Говорили, коня Господь дал. Да. <…> Как стрела и как танк конь. Он коня сам похоронил, кони-то они недолго живут, а где место, никто не знает. И говорят, что конь, будёт [время], восстанет (возродится. — О. Б.) конь… Да. Это я слышал от прежних людей-то. Здесь жили раньше старообрядцы и говорили, Пожарский завещал, что ли, про коня [55].
Был или не был Петр I в Суздале?
История свидетельствует, что Петр I никогда не был в Суздале, но в местной фольклорной традиции сохранились предания, противоречащие этому факту. Такова парадоксальность многих народных преданий: исторический факт и устное сказание могут не совпадать. Примеров предостаточно. Хотя надо учитывать, что рассказы-предания всегда напрямую или опосредованно опираются на историческую привязку: либо к местности, либо к реальной исторической личности, либо к реальному историческому событию. Почему же в Суздальском крае все-таки сложилась и укоренилась версия о пребывании Петра I в Суздале? Вероятно, поводом к такому утверждению стали исторические события как государственного масштаба, так и местного значения, главными фигурантами которых были и Петр I, и ближайшие представители его окружения: Евдокия Лопухина, его сын Алексей, Меншиков, Степан Глебов, Григорий Скорняков-Писарев и др. Самое известное событие начала XVIII века в суздальской истории — как, впрочем, и в истории России — связано с «суздальским розыском», ставшим следствием поиска единомышленников царевича Алексея Петровича из приписываемой ему «противогосударственной» оппозиции.
Однако пребывание Петра I в Суздале осмысляется наряду с двумя исключительно местными историческими фактами: выращивание знаменитых суздальских огурцов и нахождение Евдокии Лопухиной в Покровском монастыре. И хотя огуречной столицей Суздаль стал практически в XIX–XX веках, в фольклорном представлении смешение разновременных необъяснимых событий связано с попыткой объяснить их вследствие одинакового проявления свойственных фольклорному герою поступков и поведения. С этой стороны творческие принципы воображения суздальских исполнителей лишний раз подтверждают законы, по которым строится фольклорное произведение. Образ Петра I вырисовывается в рамках традиции и, как персонаж предания, поступает в соответствии с теми характеристиками, которые ему даются в народных преданиях, записанных в других местностях: он либо хвалит за рачительное отношение к делу и новшества, что способствует во всех смыслах процветанию Отечества, либо восхищается чьей-то смекалкой и смелостью, либо сурово наказывает за обман, взяточничество, ложь, предательство, подлость.
Портрет Петра I. XVIII в.
National Museum in Warsaw
Что касается Евдокии Лопухиной, то вопрос личных взаимоотношений царя (мужа) и бывшей царицы (жены), предание анафеме ее возлюбленного (Степана Глебова) спустя три года после казни (!), дознание и жестокая расправа со всеми, кто имел к Лопухиной хоть какое-то отношение, не могли не оставить заметный след в памяти жителей окрестных сел и деревень и долго были на слуху. В суздальских семьях от поколения к поколению передавалось предание о приезде Петра I в Суздаль в связи с «суздальским розыском» и якобы лично им творимым судом в стенах Покровского монастыря. Основой для одного из сюжетов преданий стала семейно-бытовая ситуация — которая, к слову, и в XXI веке не потеряла своей актуальности и постоянно муссируется как в прессе, так и в шоу-программах на телевидении. Однако особенность суздальского предания как раз и заключается в том, что героями этой житейской ситуации стали именно царственные особы, причем не в первый раз, а последствия конфликта получили широкую огласку.
Повторный случай насильственного пострижения царской супруги (после случая с Соломонией Сабуровой) формировал особое народное мнение, способствовал концентрации фольклорного осознания случившегося, порождал много вопросов, ответы на которые так и не были найдены. В кругу вольных и невольных свидетелей или непосредственно пострадавших, вероятно, и сложился суздальский цикл народных рассказов о царе. Это пока единственный сюжет в фольклорном наследии о Петре I, в котором развивается именно семейная любовная драма и где Петр предстает как типично ревнивый мужчина, обремененный к тому же высочайшей государственной властью. Вопрос о том, почему в преданиях, сказках, анекдотах и песнях, посвященных Петру I, не нашлось места семейной истории, давно вызывал закономерное недоумение исследователей фольклора. В своих комментариях к изданию фольклорного архива Петра Васильевича Киреевского «Песни, собранные П. В. Киреевским» (1870) Петр Алексеевич Безсонов отмечал отсутствие историй, освещающих семейную жизнь Петра I. Суздальские предания отчасти восполняют этот пробел.
Живое исполнение — естественный способ существования, передачи и сохранения произведений устного народного творчества. Оно подразумевает театрализованность (исполнитель использует интонацию, жестикуляцию, мимику, привлекает слушателя