***
Де Ворд завещал, чтобы его погребли в церкви Святой Бригитты, напротив дома и рабочего места. Тело должно было упокоиться у алтаря святой Екатерины, очень популярной в то время в Англии и, возможно, имевшей для печатника особое значение в качестве заступницы голландского братства в близлежащей церкви братьев-августинцев. Де Ворд издал несколько книг об этой святой, в том числе в 1492 году, в самом начале карьеры, — «Житие святой Екатерины Сиенской, блаженной девы» [29]. А 29 декабря 1940 года в церковь Святой Бригитты попала немецкая бомба. Разрушения оказались очень сильны: можно сказать, что от здания осталась дымящаяся оболочка. Во время последовавших раскопок у алтаря обнаружили человеческие останки: фрагмент черепа, немного костей и свинцовые элементы гроба. Конечно, нельзя утверждать наверняка, но это мог быть Винкин де Ворд.
Глава 2. Переплетное дело. Уильям Уайлдгуз (расцвет в 1617–1626 годах)
Утро 23 января 1905 года. В дверь офиса Фалконера Мадана, помощника библиотекаря Бодлианской библиотеки Оксфорда, стучит очень уверенный в себе молодой человек по имени Глэдуин Морис Ревелл Тербатт. Юноше 21 год, недавно он окончил университет. Под мышкой у него большой кожаный фолиант. Он сам и его книга окутаны аурой важности. Тербатт пришел посоветоваться о восстановлении переплета. Он не привык ждать, а потому толкает дверь и делает шаг вперед.
Чтобы понять этот визит, нам надо перенестись во времени почти на три века назад, в 1623 год, и встретить там человека по имени Уильям Уайлдгуз. Он был переплетчиком, работавшим в Оксфорде в начале XVII столетия, и история его жизни запоминается, стоит лишь ее узнать. О существовании Уайлдгуза нам стало известно потому, что его имя мимоходом упомянуто в некоторых малоизвестных административных документах, хранящихся в Бодлианской библиотеке, и по этим записям можно восстановить какую-то часть его рабочих задач и список книг, которыми он точно занимался. Личная история тем не менее остается во многом чистым листом. В этом отношении судьба Уайлдгуза типична для подавляющего большинства представителей его профессии вплоть до XVIII века. В остальном, однако, он исключителен, поскольку его труд и имя теперь связаны, возможно, с самой знаменитой книгой всех времен. Сочетание отсутствия и присутствия, спектральное смешение неизвестности и влиятельности и будут предметом данной главы. История Уайлдгуза — парадокс следа: чтобы ощущалось исчезновение, что-то должно остаться. История персоны Уайлдгуза сжалась в точку, но некоторые книги, прошедшие через его руки, по-прежнему с нами.
***
Имя Уайлдгуза появляется во второй учетной книге Бодлианской библиотеки — написанном от руки на отдельных листах перечне книг, которые отправлялись узкому кругу местных переплетчиков с 1621 по 1625 год. Те подтверждали получение подписью. Благодаря этим документам перед нами краткая перекличка оксфордских переплетчиков начала 1620-х годов, и, поскольку их фигуры не светятся в лучах истории, следует воспользоваться шансом и перечислить их здесь, отчасти вернув долг за выполненную ими работу. Итак, это:
Эдвард Майлз, Джон Адамс, Джон Аллам, Доминик Пинар, Роджер Барнс, Элиас Пирс, Джон Вестолл, Генри Блуэтт, Фрэнсис Пирс, Роберт Уэй, Ричард Биллингсли, Уильям Джонсон, Уильям Дэвис, Уильям Спайр, Уильям Уэбб, Уильям Уайлдгуз и Кристофер Крауч.
В записи от 17 февраля 1623 года под заголовком «Доставлено Уильяму Уайлдгузу. Следующие книги должны быть переплетены» указано десять наименований. Отметку сделал от руки француз Жан Верней (1583–1647), хранитель библиотеки. Внизу страницы получение книг подтверждает подпись Уайлдгуза.
Из административных документов известно, что Уайлдгуз 10 июня 1617 года получил от университета статус bibliopola. Это латинское слово означает «книготорговец», хотя термин употребляли в более широком смысле, — вероятно, имея в виду не только продавцов, но и переплетчиков или тех, кто совмещал обе профессии. Мы знаем, что незадолго до того Уайлдгуз получил выговор за работу с книгами без регистрации. В этой учетной книге Уильям Спайр, Ричард Биллингсли, Генри Блуэтт и Джон Аллам попадаются чаще: судя по всему, Бодлианская библиотека обращалась за услугами Уайлдгуза, когда те оказывались заняты, и он был не первым в списке, а скорее надежным работником второго эшелона, переплетчиком с хорошей, если не исключительной репутацией.
В бухгалтерской книге Бодлианской библиотеки есть две записи о выплатах Уайлдгузу. Суммы говорят о том, что ему приходилось полагаться в основном на другие заказы: «уплачено Уильяму Уайлдгузу за книги, переплетенные для библиотеки, 15 шиллингов и 6 пенсов» в 1621–1622 годах и «уплачено мистеру Уайлдгузу за переплетение 2 фунта, 7 шиллингов и 5 пенсов» в 1625–1626 годах. Эта пара строк теряется в громком шуме регулярных расходов библиотеки: «стекольщику за починку стекла в библиотеке и галерее 21 шиллинг и 6 пенсов», «за приковывание книг цепями 6 шиллингов и 9 пенсов» и так далее. Уайлдгуз оказывается в кругу физических работников, поддерживающих функционирование библиотеки. Они на мгновение появляются на сцене, чинят полку или ставят витрину, а затем исчезают. Документы местного прихода тоже скупы на информацию. Может показаться, что вряд ли вокруг Оксфорда кружили десятки Уильямов Уайлдгузов, однако, судя по записям, в районе Оксфордшира в XVII веке жило большое семейство с такой фамилией. Нам встречается Уильям Уайлдгуз — земледелец из Грейт-Милтона, умерший в 1614 году (то есть не тот, кто нам нужен). В его завещании указаны дети Амброуз, Джеймс и Элис. Есть Томас Уайлдгуз, еще один земледелец из Грейт-Милтона, умерший в 1633 году и оставивший сына Джеймса и брата Пола. Свидетелем завещания был Николас Уайлдгуз. Есть Генри Уайлдгуз, йомен, из Дентона и Кадсдона, умерший в 1617 году и упомянувший в завещании братьев Джеймса, Уильяма, Фрэнсиса, Сэмюэла и Ричарда. Наконец, есть заверенная копия завещания некоего Уильяма Уайлдгуза, умершего в 1633 году (может, это и есть наш переплетчик?) в Оксфордском консисторском суде, но в ней говорится только о том, что он был женат на Саре. В архивах Колледжа всех душ можно откопать краткую запись от 11 марта в первый год правления Карла I, где говорится о том, что «Тос [Томас] и Уильям Уайлдгуз продают право аренды жилья и ста акров земли в Уотли [или Уитли] в Оксфордшире, принадлежащих Колледжу