«Издательство — это подручное средство, в котором и с помощью которого я выражаю свое восхищение тем, что вызывает во мне восторг и любовь», — отмечает Кобден-Сандерсон в дневнике, и в его работах мы непрерывно видим эту способность книги вбирать в себя и представлять Вселенную. В дневниках точные книжные подробности сменяются ощущением сильнейшего духовного подъема. Вот он переживает по поводу организации страницы в издании выступления Уильяма Морриса перед Хаммерсмитским социалистическим обществом: «Первую строку — красным цветом, первые слова («Уильям Моррис») второго раздела — красным, первые слова («Времена странные и злые») — красным». Но затем, уже в других записях, он впадает в мечтания: «Переплетать книги, печатать книги, задумывать и писать книги, делать это, никогда не спуская глаз с цели, — вот райское царство».
В «Кредо» [89] 1906 года — маленьком, прекрасно простом томе всего из четырех страниц текста, единственном среди всех творений Doves Press, где выражен этот идеал тихой гармонии и материальной сдержанности, — Кобден-Сандерсон озвучил свои философские убеждения, используя книгу в качестве главнейшей метафоры.
Я верю и вижу, что яркий свет этого дня или тенистый покой этой ночи всего лишь уходящая страница великой Книги, Книги Жизни, а завтра — завтра будут перевернуты другие яркие страницы для все новых племен, все новых поколений человечества.
Очень иронично, что все эти раздумья Кобден-Сандерсона о гармонии сопровождали ожесточенную вражду, которой был окрашен конец Doves Press. К ней мы теперь обязаны обратиться.
***
Несмотря на сильный коммерческий старт и финансовую поддержку Энни, издательство Doves Press испытывало проблемы с деньгами. Изначально Кобден-Сандерсон со свойственным ему размахом планировал напечатать все пьесы Шекспира. Потом планы ужались до десяти пьес, затем до четырех. Первым 28 июня 1909 года вышел «Гамлет». За ним, в 1912, 1913 и 1914 годах соответственно, последовали «Антоний и Клеопатра», «Юлий Цезарь» и «Кориолан». Выпускались и поэтические произведения: в 1909 году — «Сонеты», в 1912-м — «Венера и Адонис», в 1915-м — «Похищение Лукреции».
Издавать «Гамлета» сложно, потому что пьеса сохранилась в трех ранних печатных изданиях, которые не совпадают между собой: «Первое кварто» (Q1), вышедшее в 1603 году под заголовком «Трагическая история Гамлета, принца датского» [90], «Второе кварто» (Q2), вышедшее в 1604 и 1605 годах, и «Первое фолио» (F1), вышедшее в 1623 году под названием «Трагедия Гамлета, принца датского» [91] в числе 36 пьес сборника.
Все это — одна знакомая нам пьеса, но расхождения существенные. Наиболее радикально отличается вариант Q1, который занимает немного больше половины длины Q2 и имеет значительные текстуальные отклонения во многих общих пассажах. Там, где в варианте Q2 Гамлет раздумывает о собственной смертности и произносит самую знаменитую строку в английской литературе — «Быть или не быть? Вот в чем вопрос!», — в варианте Q1 мы видим менее двусмысленное «Быть или не быть, вот в чем тут дело».
Как же поступить редактору? Можно взять в качестве источника один текст и работать на его основе, привлекая другие для исправления ошибок или заполнения пробелов. Вариант Q2, самый длинный, часто воспринимают как основу или просто его копируют. Именно этот «Гамлет» по большей части известен сегодняшней культуре. С другой стороны, можно черпать материал из всех трех изданий сразу и создать сведенный текст, каждый раз выбирая, какая версия предпочтительнее. Но тут начинают множиться проблемы. Что такое предпочтительная версия? Та, которую задумал Шекспир? В таком случае, как ее определить, не имея при себе рукописи? Или та, которая лучше драматически или эстетически? Но кому выбирать? Ирония объединенного текста — примером может служить великолепное во многих отношениях издание, выполненное Гарольдом Дженкинсом для Второй серии Arden Shakespeare в 1982 году, — заключается в том, что попытки произвести лучшую, самую подлинную версию порождают некое лоскутное одеяло из вариантов Q1, Q2, F1, а также редакторских спекуляций, и Шекспир точно не писал ничего подобного. По третьему пути пошли недавно редакторы Энн Томпсон и Нил Тейлор. В новом издании Arden Shakespeare, вышедшем в 2006 году и пересмотренном в 2016-м, они привели все варианты по отдельности — с их собственной правотой и правом на интерес читателя. Внезапно у нас появляются три «Гамлета» вместо одного — три самостоятельные пьесы. Хорошо это или плохо? Мы усиливаем или уничтожаем пьесу, которая казалась такой знакомой? Это обогащение или избыточность? Расширение или педантизм?
В 1908 году Кобден-Сандерсон потратил много времени на сопоставление разных изданий и выработку собственного редакторского подхода к «Гамлету». Он прислушался к совету Фредерика Джеймса Ферниволла — мудреца-филолога с большой бородой, сооснователя «Оксфордского словаря английского языка» и крупнейшего авторитета в редакторских исследованиях. Ферниволлу было уже 84 года, и жил он в Хаммерсмите, — кажется, там жили почти все. Погружаясь в детали текста, Кобден-Сандерсон испытывал характерное ощущение философского полета, благодаря которому он соприкасался со всем мирозданием.
Семь утра, 29 сентября 1909 года, вторник. Согласно дневнику, Кобден-Сандерсон лежит в постели и пребывает в своем фирменном состоянии наполненности ощущением счастливой вечности.
Окна открыты. Голубоватые небеса, омытые дождем, доставляют чистое наслаждение. Мягкий ветерок целует деревья, блаженный солнечный свет сияет на листьях и домах, касается всего, наполняет все теперешней и грядущей умиротворенностью. Звонит колокол, щебечут птички, вдали шумит проходящий поезд.
Когда я сидел в постели и ждал, пока закипит мой маленький чайник, — завтрак как обычно был рядом со мной, — я почувствовал желание более полного и широкого спектра мыслей, чем те, которые занимали меня какое-то время до этого. Которые постоянно присутствовали, пока я работал с текстом «Гамлета»… И какая радость появляется вдруг от такого полного и такого прекрасного мира, от человеческого прошлого и всей грядущей жизни.
Такой уж это был человек. Практичное и деловое, коренящееся в настоящем моменте (тексты надо править), соединялось в нем с вихрями мечтаний, сорвавшимися с якоря времени («Земля чудесна и божественна»).
Итак, к короткому варианту Q1 Кобден-Сандерсон не проявил никакого интереса. Текст обнаружили лишь в 1823 году и на тот момент совершенно им пренебрегали. Вместо этого он попытался построить свое издание на варианте Q2 с добавкой фрагментов из F1. В опубликованном приложении приведено рациональное обоснование такого подхода. Сначала он стремился придерживаться метода со всей последовательностью: как он по-гамлетовски емко выразился, «ни больше ни меньше». Вскоре, однако, стало очевидно, что придется идти на компромиссы.
В издание вошли не все дополняющие фрагменты варианта F1: некоторые исключения он довольно туманно оправдывал «неуместностью по метрическим и другим причинам». В текст этого прихрамывающего, но все еще крепкого «Гамлета» Кобден-Сандерсон, стремясь к ясности, ввел серию изменений: «проработанную пунктуацию» (в оригинале она непоследовательна и даже хаотична