Вдруг до меня доходит, что все молчат, ожидая, когда же я начну говорить. Обычно я беру инициативу на себя, воспринимая это как само собой разумеющееся, однако сейчас испытываю некоторые колебания, задумавшись о собственной роли среди Королев. И спрашивая себя, какая же роль по душе мне самой.
– Итак, что мы узнали? – наконец приступаю я к делу. Поскольку ответа не следует, я достаю из сумки бумагу и карандаши. – Давайте распишем события в хронологическом порядке.
Сначала мы с Найо рассказываем о нашем разговоре с сестрами Мэй, хотя упоминать о находках в личных вещах пропавшей не спешим, поскольку они заслуживают отдельного разговора. Затем вступает Агата с отчетом о нашей встрече с Селией. Все эти факты, вкупе со сведениями, собранными нами во время расследования в Булони, а также почерпнутыми из полицейского отчета и газетных статей, я заношу на бумагу и в итоге получаю следующую цепочку событий:
11 октября. Последняя смена Мэй в больнице перед отпуском.
12–13 октября. Мэй гостит в Доллис-Хилле у своих сестер.
14 октября, утро. Мэй покидает их, сообщив, что вместе с Селией переночует у ее сестры в Лондоне.
14 октября, день и вечер. Местопребывание Мэй неизвестно.
15 октября, утро. Мэй приезжает на поезде в Брайтон и встречается там с Селией. Они проводят в городе ночь.
16 октября, 14:00. Девушки отплывают на пароме «Глиндур» из Брайтона в Булонь.
16 октября, 14:15. Пьют чай в гостинице «Морво».
16 октября, 14:45. Гуляют по рю де Лилль, заходят в магазины. Мэй одна посещает шляпный магазин (в какой-то момент до или после своего пребывания в сквере).
16 октября, 15:40. Мэй и Селия расстаются примерно на полчаса, Мэй сидит в сквере возле рю де Лилль.
16 октября, 16:16. Девушки заходят в аптеку.
16 октября, 16:22. Они направляются в порт на брайтонский паром.
16 октября, 16:48. Мэй посещает уборную на Центральном железнодорожном вокзале, Селия ожидает ее снаружи.
16 октября, 16:53. МЭЙ ИСЧЕЗАЕТ.
16 октября, 17:00. «Глиндур» отбывает в Брайтон.
Исписанные листы бумаги я раскладываю на каминной полке. Все, кроме последнего – на нем обвожу красным карандашом «МЭЙ ИСЧЕЗАЕТ» и добавляю под этой записью еще одну: «Почему и как умерла Мэй? Кто ее убил?» И только после этого располагаю листок в ряду с остальными.
– Эмма? Марджери? Что вам удалось выяснить? Есть чем дополнить хронологию? – обращаюсь я к подругам.
Первой заговаривает Эллингем:
– Мне похвастаться особо нечем. Я поговорила со старшей сестрой отделения больницы, где работала мисс Дэниелс, и несколькими медсестрами, которые ее знали. Мэй все любили, она была работящей и, что особо подчеркнула сестра-хозяйка, никогда не пропускала смен. Ее коллеги даже представить себе не могут, чтобы на такую девушку кто-то точил зуб. Об ухажере слыхом не слыхивали. Как и каких-либо мерзостей насчет наркотиков. Все до одной явно потрясены и огорчены произошедшим. Пара сестричек помоложе даже всплакнули.
– Никто не заметил чего-либо необычного в поведении Мэй за несколько недель до ее поездки в Брайтон и Булонь? Может, какие-то недомогания?
– Нет, ничего подобного не было.
– И больничный она не брала?
– Нет.
– Спасибо большое, Марджери.
– Сомневаюсь, что мои сведения окажутся хоть сколько-то полезными. Вы втроем, – она указывает на меня, Найо и Агату, – похоже, уже сложили большую часть пазла.
– Зато мой разговор с мистером Марксом оказался весьма интересным! – тут же вмешивается Эмма.
– Рассказывайте! – Я возвращаюсь в свое кресло и снова берусь за карандаш.
– У него сохранились четкие воспоминания о девушке, полностью отвечающей описанию Мэй, которую он видел в сквере под названием «Эфемерный сад» в конце рю де Лилль. В точности как нам и сказал его друг. – Вид у баронессы гордый, словно у павлина, и в процессе повествования она как будто даже слегка раздувается. – Но это еще не самое интересное. Мистер Маркс читал на скамейке газету, когда появились две девушки, судя по описанию, мисс Маккарти и мисс Дэниелс. После ухода Селии Мэй несколько минут сидела в одиночестве на скамье напротив него и плакала. Затем к ней подошел какой-то мужчина в невзрачном бежевом пальто и котелке, и между ними завязалась оживленная беседа. В какой-то момент Мэй как будто весьма разнервничалась, и тогда мистер Маркс направился к паре убедиться, что с девушкой все в порядке. С его вмешательством разговор и оборвался. Незнакомец в ярости удалился, а наш почтенный джентльмен любезно предложил Мэй отвести ее куда-нибудь, чтобы выпить чаю и успокоиться. Она поблагодарила, но отказалась. Мистер Маркс вернулся к своей газете, девушка же достала из сумочки бумагу и карандаш. За несколько минут она исписала несколько листов, а потом вскочила и двинулась в сторону рю де Лилль, возможно, чтобы встретиться с Селией.
Я откидываюсь на спинку кресла и изрекаю:
– А вот это действительно интересно!
– Создалось ли у мистера Маркса впечатление, что Мэй была знакома с этим мужчиной? – спрашивает Агата. – Или это был какой-то местный приставала, от которого она пыталась отделаться?
– Прежде этот тип мистеру Марксу на глаза не попадался, – отвечает Эмма. – В противном случае он не стал бы столь подробно описывать его и то, как на него реагировала Мэй.
Подозреваю, мистер Маркс – городской соглядатай, за что, впрочем, я ему неимоверно признательна. Ну кто еще проявил бы столь пристальное внимание к поведению девушки? Встаю с кресла, подхожу к камину и обращаюсь к хронологии: в пункте «Мэй и Селия расстаются примерно на полчаса» исправляю «Мэй сидит в сквере возле рю де Лилль» на «в Эфемерном саду Мэй встречается с мужчиной».
– Это согласуется с утверждением Селии, что они с Мэй ненадолго расставались. Хотя она не упомянула, что к ее подруге в это время приставал какой-то мужчина, – резюмирую я, на что Агата замечает:
– Возможно, Мэй ей просто об этом не рассказала.
– Но почему? – спрашиваю я, обращаясь по больше части к себе самой.
Королевы тихонько переговариваются, задаваясь тем же вопросом. И вправду, с какой стати Мэй было утаивать это происшествие от Селии?
Однако убедительного объяснения никто так и не предлагает, и тогда я продолжаю:
– Общение с сестрами Мэй, а затем и с Селией позволило нам выяснить еще несколько важных вещей. В коробке с вещами девушки, которую прислали миссис Дэвис на дом из больничного общежития, оказалось два шелковых платья от мадам Изобель…
– Ого! – перебивает меня Марджери. – Платья у этого модельера восхитительные, но уж больно дорогие.
– Совершенно верно, – кивает Найо. – На зарплату медсестры такие наряды