Ночная прохлада проникала под плащ. Тело в лёгком платье покрывалось мурашками. Но девушка спешила в десятый круг. Туда, где смерть живёт как обычный горожанин. Если там найдут одного нищего с перерезанным горлом, то никто и не обратит внимания. В отличие от первого. Там сразу поднимется паника.
А Селерии она не нужна. Пусть Димитрий и дальше думает, что она служит во благо ему. Спит с ним за кров, еду, защиту. Глупец. Она всего лишь служит главной миссии господина.
— Заблудилась? — голос с хрипом заставил девушку вынырнуть из своих мыслей.
Она обернулась, цепким взглядом осмотрела мужчину в лохмотьях. Приметила, как блеснул в свете единственного на улице факела нож. Хищно улыбнулась. Незнакомец считал её лёгкой добычей. Не подозревая, что главный хищник здесь она.
— Возможно, — девушка огляделась.
Со стороны это было похоже на взор жертвы, что попала в ловушку. На деле же Селерия проверяла, что у ритуала не будет свидетелей. Тенью она скользнула к мужчине. Взмах кинжала. Хрип. На горле незнакомца появилась смертельная рана.
Крови было много. Что и было нужно ведьме. Она прислонила слабеющее тело к стене, позволяя напитать камень тёплой, пахнущей железом сущностью человека. Сделала надрез на своём пальце, добавила каплю своей крови.
— Ответь мне, господин…
Кровь стала густеть, формировать образ человека, что словно был укрыт плотной красной тканью. Он наклонил голову, словно разминая затёкшую шею. Полотно ткани — пространство, натянулось, черты стали более чёткими. Резкими. Уже можно было рассмотреть прямой нос, волевой подбородок и кривящую губы улыбку.
— Селерия…
Ведьма опустилась на колени, склонила голову.
— Наследница Эллариса сбежала из Айронхолла. Я не вижу, где она. Из докладов агентов Димитрия она была не одна. Ей помогает элиар-тень.
— Хорошо, — не голос, а скрежет камня о камень.
— Хорошо? — недоумённо переспросила девушка.
Образ кивнул.
— Пентария будет слишком занята, чтобы обратить внимание на Чёрные земли. Свои проблемы поглотят людей материка. А кхаро-тары не сунуться сюда. Что насчёт армии?
— Димитрий пока не отправил воинов…
— Значит, ты плохо стараешься. Не забывай, для чего ты была отправлена к Ванаорам.
Девушка склонилась ещё ниже.
— Да, мой господин.
Послышались шаги. Образ стал растворяться. Кровь стала просто кровью, что стекала по стене и образовывала лужу на земле. Селерия быстро поднялась на ноги и укрылась в тени.
— Ты что, бедолага, так перебрал, что не смог до дома дойти? — послышался хриплый голос.
Подошедший к остывающему телу мужчина, наклонился и стал проверять карманы убитого. И только найдя единственную медную монету, решил проверить пульс. Прикоснулся рукой к шее, заляпался в крови и с ужасом вскочил на ноги. Отступил. Попятился, округлив глаза. Поспешил скрыться.
Селерия вышла из тени и спокойно направилась в замок. Она в который раз порадовалась построенному Владом туннелю. Часть уже замуровали, чтобы никто не смог пробраться в замок. Но были и тайные. Про которые Димитрий не знал. И даже сам Влад не знал. Ведь план туннелей пропал сразу после строительства.
Проскользнуть обратно было сложнее. Но Селерия выбиралась из замка не впервые. А тьма была её союзником, что скрывала, завораживала остальных и делала людей менее внимательными. Дождавшись, пока стражник отвлечётся на бродягу, что крутился возле ворот в девятый круг, ведьма скользнула сквозь приоткрытую дверь. В восьмом круге была смена стражи. Мужчины увлечённо беседовали и не заметили тени, что прокралась дальше. К сердцу города. Мелочи помогали Селерии продвигаться к пятому кругу. Ну а в борделе на неё никто не обратил внимания.
Раньше бы её одарила внимательным взглядом Татьяна. Ведьма долго не выходила из замка, однажды встретившись с хозяйкой пятого круга. Покойной хозяйкой. Её смерть была напрасной. Но…лес рубят — щепки летят. Сколько ещё смертей будет до того, как господин осуществит свой план и очистит этот мир от всей этой грязи.
Была у Селерии и личная заинтересованность в крахе прежнего закона богов. Господин обещал вернуть её любимого из садов Никса…
А этого она желала больше всего на свете. И готова была на всё. Даже на очередную ночь с Димитрием в одной кровати. К годам ожиданий. Хотя…если девчонка Веледор была частью плана, а не случайным элементом, годы не потребуются. Война разгорится раньше.
— Мы снова будем вместе, любимый…
ГЛАВА 32. Я НЕ СМОГУ ПОМОЧЬ
ГЛАВА 32. Я НЕ СМОГУ ПОМОЧЬ
Валериан
Небольшой оазис у Драконьих скал — идеальное место для ночлега. Водопад, небольшое озеро и лес. И Злата. Аура которой переливалась так необычно для простого мага.
— Ты на ней дыру проглядишь, — прорычал Эйден, как только Ярослава и Злата отправились к озеру освежиться после долгой дороги.
Я приподнял бровь, перевёл взгляд на сурового воина, что, кажется, ревновал девушку ко мне… А вот это интересный поворот. Бессмертные расы стараются не вступать в романтические отношения со смертными. Особенно кхаро-тары, что славятся своей эмоциональной выдержкой.
— Что у тебя с ней? — я достал сигарету, с удовольствием затянулся, наблюдая, как Иммордис брезгливо морщится от дыма. — Хотя нет, подожди. Вопрос мной сформулирован неправильно.Что у тебя к ней? Ты никак влюбляешься всмертную ?
Эйден сжал кулаки. Глаза его сузились. В них полыхнул огонь. Нехороший знак. Но когда я придавал значение личной безопасности? И именно после очередной такой глупости и отсутствия инстинкта самосохранения я приобрёл свою болезнь.
— Даже если и так, это не твоё дело, — закрылся от меня воин бронёй сдержанности.
— Как это не моё? Ты её ноги видел? — усмехнулся я, наступая тигру на хвост.
Желваки на скулах кхаро-тара заходили ходуном. Я наслаждался его реакцией.
И точно понимал, что не отдам ему Злату так просто. Она ещё в первые минуты нашего знакомства показала, что я ей интересен. И это взаимно. Кто знает, что там помимо интереса возможно. Но взаимное притяжение…его нельзя отрицать.
— А ты уже не страдаешь по ней? — на губах Эйдена появилась мерзкая улыбка предателя, что применил запрещённый приём и вонзил нож в спину.
Моя улыбка повяла. Как и настроение. Я не прикоснулся к кулону.
— Фу-у-у, как низко, Иммордис. Я всегда считал тебя идеальным противником для интеллектуальных игр. Но вижу, что влюблённость и невозможность выплеснуть тестостерон сделали тебя обычным негодяем.
Эйден гордо задрал подбородок, растянул губы в улыбке. Чувствовал, зараза, мою слабость.