«Даже нормальный стол секретаря не заслужила. Вобла тощая! Не смогла удержать нормального мужика, а главное, вовремя ему родить, вот и работай теперь швейцаром! – злорадно подумала Ольга. – Белье у нее, видите ли, телесных оттенков, а резинки на чулках не кружевные. Вот и ходи в своих убогих панталонах!» – походкой «от бедра», задрав подбородок и распрямив плечи, Ольга проплыла мимо Агаты.
А дальше случилось странное – едва ступив в кабинет Амадея, Ольга замерла, словно приклеенная к полу. И замерла она под взглядом того, кто вроде бы слепой, а значит, смотреть на нее не может. Почему же тогда ей кажется, что он смотрит на нее через эти свои черные очки? И не просто смотрит, а за что-то злится на нее. За что? Она же еще ничего не сказала и ни единым словом не обидела его.
– Ольга! – объявила Агата и тоже замерла.
– Прошу, Ольга! – Амадей сделал жест, указывающий на кресло напротив себя, по другую сторону от маленького столика. – Агата, благодарю!
Ольга на негнущихся от страха ногах прошла в глубь комнаты и опустилась в предложенное кресло. Того, как вышла Агата и как закрыла за собой тяжелую дверь, она уже не слышала. Все ее внимание было приковано к таинственному мужчине, сидящему напротив нее.
– Ольга, Вы позволите? – слепой протянул к ней руку ладонью вверх, предлагая, видимо, вложить ей свою.
– Ддда, – Ольга неожиданно начала заикаться, но руку свою вложила в его горячую ладонь.
Мужчина кивнул, подержал несколько секунд ее руку и, кивнув еще раз, на этот раз, видимо, каким-то своим мыслям, выпустил.
– Я слушаю Вас, Ольга. Хотите знать свое будущее, я прав?
– Да! – на этот раз ей получилось ответить оракулу не заикнувшись.
Глава 14
Ольга вышла из кабинета Амадея через двадцать минут. Шагнула было на выход, но вспомнила, что забыла заплатить, и развернулась обратно. Водрузила свою сумку на стол Агаты, порывшись, нашла кошелек. Открыла его, вытащила банковскую карту и замерла.
Агата, активировав банковский терминал, протянула его Ольге, предлагая той вставить в него карту. И тут взгляд Агаты упал на фото, что было у Ольги в кошельке, на нем был Эдик с маленьким мальчиком на руках. Снимок был сделан несколько лет тому назад, потому что ребенку, сидящему на руках у отца, было примерно три или четыре года. Ребенок обнимал отца за шею, мужчина улыбался. Папа с сыном были сфотографированы на фоне карусели в центральном парке города.
На бывшем муже был надет кашемировый джемпер небесно-голубого цвета. Агата узнала этот джемпер, она же сама и подарила его Эдику на Новый год. Она точно помнила этот джемпер – тонкий, приятный к телу. Она даже помнила, в каком магазине покупала его и как упаковывала, предвкушая радость мужа. Эдик любил такие мягкие и тонкие джемпера.
Муж действительно обрадовался подарку, а потом, примерно через месяц, уехал в командировку на неделю и вернулся из той поездки уже без него. Объяснил отсутствие джемпера тем, что якобы у него в аэропорту вскрыли чемодан и украли. Эдик очень правдоподобно возмущался и рассказывал, в каком он был шоке, увидев свой чемодан вскрытым. Подробно рассказывал, как он заполнял бумаги, описывая, что именно у него украли, рассказывал в красках, как перед ним извинялись, и как он бушевал. В ту «поездку» украдены были и черные джинсы, что идеально подходили к джемперу, и дорогая туалетная вода.
И вот сейчас Агата увидела лишнее подтверждение лжи бывшего мужа. Если судить по времени года за спиной Эдика и его сына, фото было сделано гораздо позже той поездки, в которую его якобы обокрали. Все вещи были элементарно забыты или оставлены, сейчас это было уже не важно, мужем в доме Ольги и ее ребенка.
Агата очнулась только тогда, когда Ольга закрыла кошелек, лишив ее возможности рассматривать фото.
– Агата, что-то случилось с банковским терминалом? – Михкель, заподозрив неладное, уже стоял рядом с ней.
– Нет. Все хорошо! – Агата быстро набрала сумму и повернула к Ольге, предлагая ей вставить банковскую карточку.
И тут одновременно произошло сразу несколько событий: тихо распахнулась дверь в кабинет, и на его пороге, как всегда бесшумно, появился Амадей. Ольга тем временем демонстративно отдернула карточку от терминала и даже спрятала ее в сумку, зло выплюнув:
– А за что я должна платить? За то, что твой любовник наврал мне о моем будущем? Не верю! Ни единому его слову не верю! Дурите народ, пользуясь тем, что проверить это невозможно. И что вы сделаете? В полицию пойдете и заявление на меня напишите? А идите! Неизвестно еще, платите ли вы налоги с доходов от этой своей шарашкиной конторы!
Женщина резко развернулась, решив, видимо, уйти, так и не заплатив, но была остановлена Амадеем:
– Вы закрутили роман с Эдуардом Солдатовым, невзирая на то, что он был женат. Вы проработали в той фирме всего месяц и выяснили о своем непосредственном начальнике все, что хотели. Женский коллектив, как водится, знает все и на все же имеет свою точку зрения. Не всегда, правда, верную. Так получилось и с Вами, Ольга. Вы решили, что Эдуард, закрутив роман с Вами, бросит свою жену. Не бросил. Тогда Вы, банально соврав, что принимаете противозачаточные таблетки, забеременели. Но и тогда Эдуард не ушел от Агаты. Он врал Вам, говоря, что не может бросить ее потому, что она смертельно больна. Из последнего его вранья было то, что Агата уехала умирать в деревню. Он обещал, что в течении полугода он сделает в квартире ремонт и перевезет вас с сыном в шикарную трехкомнатную квартиру в центре города. Только вот квартира никогда не принадлежала ему. Агата была единоличной ее владелицей до недавнего времени. К тому же, она, как видите, не умерла и совершенно точно не больна. После развода с Агатой Эдуард жил у своей матери, с которой так Вас и не познакомил, сказав, что она живет в другом городе.
Ольга судорожно сглотнула, а Амадей продолжил:
– Неделю тому назад Эдуард сделал Вам предложение, предложив, наконец, пожениться. И Вы его приняли. На этот раз Ваш фокус с беременностью сработал, – Ольга непроизвольно прикоснулась к своему, пока еще плоскому, животу, – но последние два дня, надеясь на то, что я обрадую Вас безоблачным