Вера, услышав это, вздрогнула.
Она, ведомая Агатой, вошла в этот странный бар несколькими минутами ранее и замерла, не решаясь пройти внутрь. Казалось бы, почему бар странный? Вот и барная стойка, со стоящим за ней барменом, имелась, и столики с разными креслами, за которыми сидело несколько человек, и даже стойкий запах кофе здесь витал. Но что-то было не так с этим баром! Спустя несколько мгновений Вера поняла, что именно было не так с этим баром. В обычных барах посетители не оборачиваются одновременно и все сразу на каждого вошедшего. Так вот посетители этого бара повернулись на звук колокольчика все и одновременно. Пожилая дама, молодая девушка с выбеленными до белизны волосами, приятный молодой мужчина и кот, сидящий на подоконнике.
Так. Стоп! Кот? В месте общественного питания? Взгляд Веры вернулся к шикарному огромному коту. Мысли заметались почему-то исключительно вокруг кота: «Кто его сюда пустил? А как же органы проверки?»
– Граф здесь живет! Так что ему можно здесь находиться! – услышала Вера приятный мужской голос. Она перевела удивленный взгляд от кота на того, кто произнес это. Взгляд уперся в красивого темноволосого мужчину в черных очках.
– Амадей Езерский? – произнесла Вера, не веря своим глазам.
– К Вашим услугам! – мужчина едва заметно кивнул. – Ну что же Вы замерли на пороге, Вера Павловна? Проходите. Ваша дочь спит, а нам с Вами есть о чем поговорить, верно?
Вера шагнула внутрь бара.
– Чай, кофе, может быть, сока или воды?
Тот, к кому простому смертному не так-то просто было попасть на прием из-за дороговизны его услуг или слишком длинной очереди, тот, о ком говорили, что с ним советуются сильные мира сего, стоял сейчас напротив и вел себя с ней, с обычной медсестрой, как с дорогой гостьей.
– Кофе, если можно, то со сливками, – Вера несмело улыбнулась и посмотрела на Агату.
Амадей согласно кивнул и повернул голову к бармену. Парень за стойкой кивнул в ответ, и тут же зашумела кофемашина, перемалывая кофейные зерна.
– А еще есть те, кто решает свести счеты с жизнью, – прозвучал голос Амадея с такими интонациями, будто их прервали, но он продолжил ровно с того места, на котором остановил свою лекцию.
– Вера, не возражаете, если мы все-таки присядем. Впрочем, позвольте, я сначала представлю Вам Нелли Владленовну, – Амадей указал раскрытой ладонью на пожилую даму. – Сегодня Ваша дочь осталась жива благодаря ей. – Не преувеличивай мои заслуги, мальчик мой! – Нелли Владленовна улыбнулась. – Я всего лишь приехала на указанное тобой место. – Вера, у Вас чудесная девочка.
– Спасибо, – Вера ответила это машинально и шагнула за Амадеем в самый дальний угол бара.
Бармен поставил на столик две чашки кофе и вернулся на свое место за барную стойку, принявшись, как ни в чем не бывало, протирать стакан. Агата подсела за столик к приятному молодому человеку, светловолосая девушка куда-то вышла, пожилая дама углубилась в чтение книги. Каждый посетитель этого странного бара был занят своим делом и не обращал внимания на Веру. – Вера, присаживайтесь и угощайтесь, – Амадей продолжал играть роль гостеприимного хозяина.
Вера послушно опустилась в предложенное кресло, сделала глоток кофе и услышала:
– Вера, Вы ведь хотите знать свою будущее, верно? Чтобы Вы не терзались сомнениями в правдивости моих слов, я, если позволите, расскажу Вам о прошлом.
Амадей протянул к ней раскрытую ладонь. Женщина словно под гипнозом вложила свою руку в ладонь мужчины. Ничего не происходило. В ее голове лихорадочно закрутились вопросы: «Почему он так долго молчит? Неужели там все так плохо? Я смертельно больна? А Марина?»
Мужчина, в чьей ладони сейчас лежала ее ладонь, улыбнулся и произнес: – Вера, я всего лишь жду Вашего разрешения увидеть Ваше будущее. Вы позволите мне сделать это?
– Вы ждете моего разрешения? – Вера не поверила своим ушам. Но тут же исправилась и поспешно произнесла:
– Да, я разрешаю.
Вера была из третьей группы людей, о которых ранее говорил Амадей. Это она, проплакав в душе студенческой общаги, вышла оттуда только тогда, когда в душевую пришла комендант. Суровая женщина, которая нещадно гоняла кавалеров из комнат девочек и строго следила за временем возвращения в общежитие до определенного часа. В тот момент Веру не интересовало, кто сообщил суровой коменде, как называли ее студенты за глаза, о том, что она слишком долго не выходит из душевой кабинки.
Серафима Павловна постучала в дверцу и сурово произнесла:
– Вера, выходи! Ты одна уже за все общежитие воды израсходовала!
Выходить Вере к коменде не хотелось. Та тетка умная и опытная, и, увидев Верины синяки и ссадины, безусловно все поймет. Вера выдавила на себя гель для душа, ей надо было, чтобы коменда увидела пену под ее ногами и поверила в то, что она моется и, перекрикивая шум воды, пообещала:
– Уже выхожу, Серафима Павловна! Только пену смою!
Вера прислушалась, услышала, как коменда прошлепала в раздевалку, и выдохнула:
– Пронесло!
Вера смывала гель для душа долго и тщательно, рассудив:
– Не будет же она меня ждать в раздевалке!
Не пронесло. Серафима ждала. А увидев Веру, пусть и завернутую в полотенце, все поняла. На руках и ногах Веры проступили страшные синяки. – Та-а-ак, – произнесла Серафима сурово, но вдруг поймав взгляд Веры, суровая коменда ласковым тоном закончила:
– Вытирайся, одевайся и приходи ко мне, Веруня.
– Зачем?
– У меня пирог с капустой есть, сама пекла. Любишь?
– Ддда, – опешила Вера.
– Ну и хорошо. Я пойду пока чайку свежего заварю. Одевайся, Веруня, одевайся! В коридоре вечно сквозняк гуляет, а ты с мокрой головой, – и коменда вышла.
– Того, кто надругался над Вами, Вы не знаете, – произнес Амадей, выпустив руку Веры. – Если Вам интересно, он уже получил по заслугам. После Вас он изнасиловал еще двух девушек. Третья владела навыками самообороны, и он элементарно не справился с ней. Она и сдала его в полицию. Тот зверь был убит своими сокамерниками через два дня.
Вера кивнула, проговорив мысленно: «Туда ему и дорога!» – Согласен с Вами! – кивнул неожиданно Амадей и продолжил:
– Вы не хотели рожать, но врач не оставил Вам выбора. Вы дважды приняли правильные решения. Первым правильным решением было оставить беременность, вторым – не отказываться от новорожденной