Девочка не виновата в том, что ее отец…
– …урод! – это слово Вера и Амадей произнесли одновременно.
– Именно! – Амадей кивнул. – Вера, Вы сильная женщина, в одиночку воспитали чудесную и правильную девочку. Поговорите с ней и расскажите ей ВСЮ правду, – он сделал акцент на слове «всю». – Она поймет и простит, тем более, что лично Вы ни в чем не виноваты. Она любит Вас и всегда любила.
Девочка не виновата в том, что влюбилась не в того из братьев.
– Не в того? – Вера с удивлением смотрела на слепого мужчину, сидящего перед ней.
– Да. Не в того, – проговорил он спокойно. – Через три года Вы поведете дочь к алтарю. Свадьба будет в узком семейном кругу, гостями будут только Ваши, Вера, родственники.
– Амадей, Вы ошиблись. Я не общаюсь со своими родственниками, а это значит, что их никак не может быть на свадьбе моей дочери, – перебила Вера мужчину.
– Я никогда не ошибаюсь! – последовал жесткий ответ. – Ваша сестра сама позвонит Вам уже завтра, сама же и приедет в гости. Вам давно уже пора помириться с сестрой, забыв детские нелепые обиды. На свадьбе своей дочери Вы познакомитесь с мужчиной, он будет единственным гостем со стороны жениха. Он вдовец. С ним Вы и проживете свое «долго и счастливо». Амадей замолчал и откинулся на спинку своего кресла. Молчала и Вера, осмысливая только что услышанное. Мужчина, сидящий напротив нее, глубоко вздохнул и произнес:
– Вера, задавайте уже свои вопросы.
– Амадей, я не поняла, за кого выйдет моя дочь замуж?
В этот момент колокольчик над дверью звякнул, заставив Веру повернуть голову на звук. На пороге стояли трое: Марина, та самая девушка со светлыми волосами и, совершенно неожиданно, Андрей.
– За него! – Амадей кивнул на парня.
Глава 7
– За него? За Андрея?
Вера отвернулась от вошедших и смотрела сейчас в удивлении на того, на встречу с кем многие так хотели и так страшились попасть. Все, кто слышал о нем, делились строго на два лагеря: тех, кто его боготворил, превознося до небес и веря безоговорочно каждому его слову, и тех, кто его проклинал, приписывая ему только отрицательные качества. Третьих, как до недавнего времени считала Вера, не было.
Оказалось, были. Это были все присутствующие сейчас в этом странном баре, не считая саму Веру, ее дочь Марину и их соседа Андрея.
Худенькая девушка с выбеленными до седины волосами, приятный молодой мужчина, сидящий за столиком у окна, Агата, что привезла ее сюда, бармен, стоящий за стойкой бара, элегантная пожилая леди и даже кот.
Говорят, что к плохому человеку коты не подходят. А уж коты породы мейн-кун и вовсе очень избирательны в выборе предмета любви. Как раз сейчас огромный кот демонстрировал свою привязанность и любовь, подставляя морду под руку слепого мужчины. Тот, в свою очередь, едва заметно улыбался, поглаживая кота.
Нет, не может быть плохим человеком тот, кто улыбается коту.
– Да, за него, – уверенно проговорил Амадей. – Этот юноша полная противоположность тому, кто надругался над Вашей дочерью, и он давно влюблен в Марину. Впрочем, Вы ведь и сами это знаете, верно?
– Мам? – Марина смотрела на мать испуганно.
Вера подскочила к дочери и сжала ее в объятиях.
– Мариша, дочка!
– Мам, прости меня, а? – Марина уткнулась матери в шею, слезы из глаз девушки полились сами.
– Глупая моя девочка! – Вера сжала дочь в объятиях. – Я ведь как лучше хотела, понимаешь? Как лучше для тебя! – Мам, я не приводила его к нам. Он сам…
– Я верю тебе, дочка, верю. Это ты прости меня…
Мать с дочерью говорили одновременно, перебивая друг друга.
– Вера Павловна, что здесь происходит? Кто все эти люди, и почему Марина спала в чьей-то машине? – Андрей держал одну руку в кармане, а вот другую он от глаз любопытных спрятать не мог. Она лежала на набалдашнике трости. И вот на этой руке и были видны сбитые в кровь костяшки пальцев.
– Андрей, хотите кофе? Или, может быть, чаю? – Амадей подошел вслед за Верой и отвлек сейчас внимание парня на себя.
– Что? – парень удивленно посмотрел на высокого мужчину, который точно так же при ходьбе опирался на трость.
Только вот опирался он на нее совсем по другой причине. И черные, абсолютно непроницаемые, очки на его лице служили явным подтверждением тому, что этот элегантный мужчина был слеп.
– Давайте не будем мешать разговору матери с дочерью. Тем более, что им давно пора поговорить. Без посторонних ушей. Агата, – слепой повернул голову в сторону красивой женщины, – будь добра, помоги нашим гостям устроиться за дальним столиком. Михкель, друг мой, дай девушкам воды или лучше сока, впрочем, ты сам лучше знаешь, что любят девушки и те, кто пережил стресс!
Андрей с удивлением наблюдал, как все, повинуясь словам слепого, пришли в движение: красивая женщина подошла к ним и тихо проговорила, обращаясь к женщинам:
– Вера, Марина, пойдемте вон за тот столик. Там вам будет удобнее.
Бармен, стоявший за барной стойкой, послушно кивнул и, повинуясь словам этого странного слепого, уже что-то встряхивал в шейкере.
– И будь добр, угости нашего гостя своим фирменным чаем с бергамотом. Вы ведь именно такой чай предпочитаете, молодой человек, я прав?
– Да, спасибо, – парень ответил машинально.
– Отлично! – слепой удовлетворенно кивнул. – И давайте мы с Вами тоже присядем за столик. Как говорится, в ногах правды нет. Впрочем, изначально эта пословица имела совсем не тот смысл, что мы сейчас вкладываем в нее. Андрей, позвольте представиться, Амадей Езерский.
– Очень приятно. Андрей Власенко, – парень представился в ответ и уже было шагнул за Амадеем, как вдруг остановился и перевел недоверчивый взгляд на бармена:
– Михкель? Тот самый?
Михкель, казалось, смутился, но ответил:
– Да, тот самый.
– Так ты жив? – парень смотрел восторженно.
– Ну, как видишь, жив.
– Кому рассказать, не поверит! – выдохнул с придыханием парень.
Михкель польщенно усмехнулся и кинул быстрый взгляд в сторону Юлии. Агата, что подошла к стойке за напитками для Веры и Марины, перехватила этот взгляд. Она уже отошла от стойки, когда услышала восторженный голос Андрея:
– Слушай, то, как ты взламывал коды – это что-то!
– Опаньки! Нежданчик! – прошептал Игорь, перехватив удивленное выражение на лице Агаты и ее поднятую бровь. – Кажется, сейчас наш граф получил по носу, а?
Агата проводила Веру с дочерью за дальний столик, принесла им напитки, раздвинула ширму, организовав тем самым некое подобие приватности для матери с дочерью, и вернулась за столик к Игорю:
– Вот уж точно, нежданчик! –