Она поступала в город через сеть акведуков, собиралась в колодцы, а уже из них поступала в фонтаны. Часть воды из резервуаров поступала сразу в дома через коммуникации. Последним чаще всего наслаждались люди с хорошим достатком, так как водопровод являлся недешевым удовольствием. Но сейчас в связи с тяжелым положением подачу воды в дома перекрыли.
У мэра и начальника стражи эта проблема уже оскомину набила. И, не будь нежити, давно бы все отремонтировали. Но умертвия обступили со всех сторон. Люди оказались загнаны в угол. Сидели как крысы в норах. И это не просто фигура речи, а реальность. Акведуки тянулись глубоко в горы, и их требовалось проверить по всей протяженности, чтобы устранить причину.
Мэр и начальник не раз отправляли магов с экспедицией. Из первого похода не вернулся никто, нанеся Ворску, да что Ворску, всему кантону Загорье значительный ущерб. Так как «ценные» кадры так быстро не поступали. В результате – в обороне города появилась значительная брешь. Второй раз, наученные горьким опытом, снарядили отряд магов во главе с некромантом, но и тех постигла неудача.
Разведчики пробились через лес, достигли начала акведуков. Но едва начали ремонт, зайдя в ущелье, где почти всегда царила ночь, подверглись атаке нежити, часть из которой оказалась предыдущим отрядом. На этот раз вернулись почти все благодаря некроманту, пожертвовавшему собой.
В третий раз поехал уже сам сын мэтра Готье, возглавлявший на тот момент управление городской стражи. Однако и этот отряд сгинул. Мэтр Готье вынужден был вернуться на службу в надежде отыскать сына. Хотя бы его останки, чтобы проститься.
И вот сейчас, кусая губы, Софи ехала и думала, что уже более трех десятков человек расстались с жизнью, пытаясь вернуть воду. И теперь мэтр Готье бросил их на амбразуры. Вот только принесет ли это реальную пользу.
Софи приходила к мысли, что бездумная смерть уж точно никого не порадует. Одно плохо, данные о местности, как и о силах «противника», у них отсутствовали. А те, что имелись – безнадежно устарели.
– Дорога заканчивается, – констатировала Софи и печально посмотрела на мужа.
– Хэх, – хохотнул Айдест. – Скажешь тоже, заканчивается! Видимо, страх перед нежитью заразен.
Он достал фляжку и отхлебнул оттуда, слегка причмокнув.
– Здесь заканчивается всего лишь охраняемый путь, – он лягнул пятками притормозившую лошадь и объехал баррикады.
Софи пожевала губу и почуяла тонкий виноградный аромат.
– А что ты такое пьешь? – она прищурилась и подъехала к супругу поближе.
– Вестимо, что! – вмешался в их диалог Птиценос.
Софи с Айдестом закатили глаза.
– Да будет известно вам, что любой алкоголь притупляет чувства, – менторским голосом продекламировал их надзиратель.
– Дай и мне! – попросила Софи и протянула руку.
Выразительно посмотрела на надзирателя, будто заявляла протест.
Коршунов прищурился и поджал губы, всем своим видом осуждая ненавистную ему парочку.
Айдест изогнул бровь и протянул фляжку Софи.
– Так тебе никто и не предлагает, друг мой, – тут некромант подмигнул ассамель.
– Ну, знаете! – вспыхнул птиценос. – Между прочим, мы не на прогулку по лесочку выехали! У нас важная миссия! А вы… Вы…
Айдест тяжело вздохнул, забрал фляжку у Софи, едва она успела сделать пару глотков, и буквально впихнул в руки Коршунова. Похлопал его по плечу и протянул:
– Пей, мой друг, пей. Тебе это явно нужнее, – а затем начал насвистывать веселую песенку:
– Вкусы умертвий
Так постоянны
И неизменны
Как горы Эа…
И если с губ Айдеста срывалось незамысловатое мурлыканье, то его глаза четко следили за кромкой леса, а с пальцев рук срывалась легкие импульсы темной магии.
Софи же ехала и улыбалась. Шутливая песенка в исполнении альва звучала как нечто фееричное, отчего на душе становилось радостно. Все же Светлоокая наделила своих любимцев безупречным слухом и бесподобным голосом. Ни один менестрель и бард рядом не стоял с остроухими. Даже сравнивать нельзя.
Однако, как и альв, Софи ни на миг не расслаблялась, разве что на душе стало легче.
– Рыком утробным
Жутко пугают
И поражают
И рьера и риссу.
Можно храбриться,
Можно крепиться,
Но не страшиться
Все же нельзя!
Если умертвия
Вас покусали,
Значит, бесспорно
Скоро сожрут!
Клыки их вострые,
Хоть и гнилы!
Кричать бесполезно.
Без сожаления
На нас охотятся
И поедают, но убиваю
Их первым я!
– Сумасшедшие! – пробубнил Коршунов и все же хлебнул напиток. Потом, странно понюхав, сделал еще один глоток и обвинительно проворчал:
– Да это же сок!
Айдест хохотнул.
– Неужели ты и правда подумал, что я дам своей жене пить саперви?! – Софи надула губки.
Айдест, незаметно выпустив очередную порцию чистой тьмы, широко улыбнулся.
– Радость моя, не дуйся! – а потом, повернувшись в сторону птиценоса и прикрыв ладонью рот, прошептал:
– Саперви у меня в другой фляжке! – он подмигнул ошарашенному магу и приподнял полу плаща, показывая еще одну.
Птиценос даже икнул.
Именно в этот момент на затененный участок дороги выскочило умертвие неопределённого класса. Софи шикнула, выставила ладонь в сторону мужа, прикрыла глаза, и буквально через мгновение от монстра осталась лишь горка пепла.
– Больные… с кем я связался… – обреченно прошептал птиценос и допил весь сок из фляжки, искренне надеясь, что там есть хоть немного алкоголя.
Айдест улыбнулся и послал паре воздушный поцелуй. Софи кокетливо покачала головой.
Альв снова замурлыкал песенку, а девушка пыталась подпевать, хотя слух у нее отсутствовал.
Двое магов и несколько стражей, что ехали позади, морщились, зажимали уши, но терпели.
Странный напиток, который дал супруг, мало походил на саперви и совсем не дурманил разум, но вступаться за Коршунова Софи не хотелось. Муж играл на нервах стража. И их пикировка довольно неплохо разряжала обстановку.
Недавний всепоглощающий страх отступил, а вместо него в душе поселились спокойствие. Ведь она не одна суется в осиное гнездо. С ней отряд маг-стражей и муж, который буквально вытащил её с того света. Ей нравилось наблюдать за супругом, который, кажется, забыл, что она гораздо больше остальных понимает. Хотелось бы ей сказать, что это из-за её богатого опыта, но нет. Через их связь она чувствовала некоторую озабоченность мужа, лёгкое раздражение и то, как он использует тьму. Хотя потоки магии, исходящие от асвиэля, она улавливала, скорее всего, не через татуировку, а благодаря новообретенным способностям.
Когда, наконец, они подъехали к мосту, и пара замолчала, все облегченно вздохнули.
– Спасибо, Светлоокая! – высказал общую мысль Коршунов.
И, не дожидаясь разрешения, поехал первым. Софи с Айдестом застыли, как и весь остальной отряд.
Коршунов заметил это лишь на середине.