— Товарищ Ордынцев, — представила Ольга Михайловна. — Георгий Савельевич курирует наш отдел от ЦК.
Он не пожал протянутой руки, лишь наклонил голову. Сел рядом с Литариной, положил руки с длинными пальцами на стол. Кожа на них — неестественно бледная, с голубоватыми прожилками вен, просвечивающими насквозь.
— Фаза внедрения завершена, — доложила полковник, поворачиваясь к партийному куратору. — Объект приступил к функционированию в сети. Теперь необходимо закрепить результат. Семья Ставицких требует внимания.
Ордынцев кивнул. Движения — плавные, замедленные.
— Мы потеряли Анну, — произнёс он тихо. Голос звучал ниже и глубже, чем можно было ожидать, с лёгким акцентом, который Кристина не могла определить. — Но есть дочь. И муж. Нам нужен контроль над этой семьёй.
Ольга Михайловна раскрыла папку, достала снимки и положила перед Кристиной.
— Жилплощадь Ставицких на Чистых прудах. Объекты: Никон Трофимович Промыслов, отец покойной, бывший сотрудник ЦК, пенсионер. Сергей Витальевич Ставицкий, преподаватель марксизма-ленинизма. И главная цель — Елена Добровольская, дочь Анны, студентка Историко-архивного института.
Кристина рассматривала карточки.
— Почему именно эта семья?
Куратор и полковник переглянулись.
— Не твоя забота, — отрезала Литарина. — Твоя задача — внедриться, стать частью их жизни. Использовать знакомство с Анной, чтобы установить доверие. Особое внимание — Сергею Витальевичу. Он — самое слабое звено.
— А дочь? — Кристина скользнула глазами по портрету Елены. Девушка на снимке была удивительно похожа на мать — те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, та же осанка.
— Наблюдать. Докладывать о связях, интересах, встречах. У неё есть то, что нам нужно.
— Что именно?
— Записная книжка матери, — Ордынцев коснулся карточки Елены, и Кристина с ужасом заметила, как бумага едва заметно задымилась в месте прикосновения. — Анна оставила записи. Нам нужно знать, где они.
Кристина кивнула, стараясь не выдать страха. В этом человеке чувствовалось что-то нечеловеческое.
— Я поняла.
— Помни, — голос Ордынцева стал ниже, глуше, — это не просто задание. Это дело большой важности. Для всех нас.
Глава 14. Соблазнение
Кристина поднималась по лестнице дома на Чистых прудах, отсчитывая ступеньки до второго этажа. Импортные туфли уверенно ступали на потёртые плиты — дом повидал многие эпохи и многих людей. За каждой дверью — своя история, свои тайны. Но Кристину интересовала только одна квартира, где жил человек, которого она собиралась использовать как ключ к чужим секретам. Сергей Витальевич должен быть дома — она заранее убедилась, что у него сегодня нет лекций, а Елена точно на занятиях в своём институте. Идеальный момент для первого хода.
На втором этаже она остановилась, перевела дыхание и достала из сумочки маленькое круглое зеркальце. Проверила макияж, поправила волосы, подкрасила губы. Последний штрих — духи «Шанель № 5», купленные специально для этой операции. Те же, которыми пользовалась Анна. Информацию о любимых духах покойной Кристина выудила у медсестры, работавшей в регистратуре правительственной больницы, где когда-то служила Ставицкая. Мелочь, но именно такие детали часто решали исход партии.
Звонок прозвенел коротко и резко. За дверью послышались шаги — неровные, с заминкой. Щёлкнул замок.
— Здравствуйте, Сергей Витальевич, — Кристина улыбнулась самой тёплой из своих заготовленных улыбок. — Я проходила мимо и решила зайти. Надеюсь, не помешала?
Сергей стоял у двери растерянный, в мятой рубашке с неровно застёгнутыми пуговицами. Солнечный свет из окна за его спиной очерчивал силуэт, подчёркивая неухоженность и сутулость плеч. Волосы торчали неровно. От него пахло одеколоном «Шипр» и застоявшимся воздухом квартиры, где давно не открывали окна.
— Кристина? — он запнулся, потом отступил в сторону. — Проходите, конечно. Я не ожидал… Елены нет дома.
— Я знаю, — она скользнула мимо него в прихожую, намеренно задев плечом. — На занятиях до трёх, верно? Я хотела поговорить с вами. Наедине.
В квартире стоял затхлый запах нежилого помещения — как будто здесь ночевали, но не жили по-настоящему. На вешалке — несколько пальто разных размеров, включая женское, явно принадлежавшее Анне. Под ногами скрипнула половица.
— Разденетесь? — Сергей протянул руку к её пальто, и Кристина заметила, как дрожат его пальцы.
— Спасибо, — она медленно расстегнула пуговицы, позволяя ему помочь. Под пальто — строгий костюм цвета бордо, подчёркивающий фигуру. Она видела, как его взгляд на мгновение задержался на её талии, а потом виновато метнулся в сторону.
— Пройдёмте на кухню, — предложил он, поправляя воротник рубашки. — Я поставлю чайник.
Кухня встретила её знакомой обстановкой — всё точно так же, как в прошлый раз. Стол с выцветшей клеёнкой, занавески в мелкий цветочек, стеклянная полка с чашками разных форм и расцветок. И — она отметила это с удовлетворением — на стене всё ещё висел отрывной календарь с пометками, сделанными рукой Анны. Январские и февральские листки были сорваны, но мартовские остались нетронутыми с того дня, когда Анна умерла.
Сергей суетливо доставал чашки из шкафчика. Одна из них — с мелкими розами по краю — выскользнула из пальцев и с грохотом упала на стол. Не разбилась, но звук заставил его вздрогнуть.
— Простите, я… немного нервничаю, — признался он, наливая воду в чайник и ставя на плиту. — У нас редко бывают гости. Особенно…
— Особенно женщины? — мягко закончила за него Кристина, присаживаясь за стол. — Я понимаю. После ухода Анечки тяжело, да?
Сергей дёрнулся.
— Да, — он зажёг спичку, поднёс к конфорке. Синее пламя вспыхнуло, осветив его лицо снизу, подчеркнув тени под глазами, морщины вокруг рта. — Тяжело.
— Я часто думаю о ней, — продолжила Кристина, наблюдая, как он достаёт заварку из жестяной банки. — Мы ведь были подругами. В институте, потом и после… Она была особенной.
Сергей кивнул, не оборачиваясь. Спина напряглась, плечи поднялись.
— Вы позволите? — Кристина встала и подошла к нему. — Я помогу с чаем. Знаете, Анечка всегда говорила, что вы слишком крепко завариваете.
Она протянула руку и накрыла его ладонь своей, помогая отмерить заварку. Пальцы были тёплыми и мягкими — контраст с его холодными, сухими руками. Кристина задержала прикосновение чуть дольше необходимого. Сергей застыл, глядя на их соединённые руки.
— Как вы справляетесь, Серёжа? — спросила она тихо. — Одному, должно быть, нелегко.
Он попытался отнять руку, но не слишком решительно.
— Мы… справляемся. С Еленой. Она очень помогает. И дед, Никон Трофимович, хотя ему и самому непросто.
— А вы? — Кристина слегка наклонилась вперёд, так, что он мог почувствовать запах её духов. — Кто помогает вам?
Чайник на плите начал шуметь, выпуская первые струйки пара. Сергей резко повернулся, чтобы выключить газ, и на мгновение они оказались лицом к лицу, почти соприкасаясь. Его глаза расширились, ноздри затрепетали, вдыхая знакомый