Глава 3. Туман и Тонман
Я не боюсь умирать
Туман не имел понятия, где он сейчас стоял, и знал лишь то, что никогда здесь не был. Достав телефон, он хотел было открыть приложение карт, но батарея оказалась разряжена. Это не раздражило его, наоборот, – он скорее почувствовал облегчение. Агентство наверняка подняло переполох, пытаясь отыскать его, бесследно исчезнувшего среди ночи. Эта мысль вызвала в одном из уголков души Тумана какое-то странное чувство удовлетворения.
Он шел бесцельно, куда глаза глядят. Когда на пешеходном переходе горел красный – останавливался – когда менялся на зеленый, шагал дальше. Ни о чем особо не думая, он просто шел. Спустя время Туман почувствовал, как постепенно его рассудок проясняется, а на душе становится свежо; правда, после сна в неудобной позе ныла задняя часть шеи. В автобусе он проспал целых шесть часов – рекордно долго за последние дни.
Пройдя какое-то время в таком рассеянном состоянии, Туман вдруг осознал, что подошел к горе. Если в его планах не было похода в горы, настало время поменять направление. Сделать это труда не составляло: он изначально не имел определенного пункта назначения, и можно было пойти хоть налево, хоть направо. Тем не менее бесконечно далеко Туман идти не мог: у всего есть конец. Внезапно он понял, что за последние сутки не выпил ни глотка воды, и, почувствовав головокружение, вот уже собирался присесть на дорогу.
Однако тут перед ним показалась открытая дверь. Что это за заведение? И заведение ли это вообще? Волоча уставшие ноги, Туман сперва решил зайти внутрь – отчего-то казалось, будто эта распахнутая дверь зазывала его это сделать.
Хозяина внутри видно не было, но вместо него Тумана встретили квадратные штуковины… то есть множество виниловых пластинок. Еще пару минут назад он чувствовал себя таким изможденным и обессиленным, что был готов рухнуть на землю, однако неожиданная картина, открывшаяся его глазам, вдохнула в него новые жизненные силы. В этом странном магазине пластинок без хозяина Туман схватил первый попавшийся альбом. На обложке он увидел желтый стикер, на котором от руки было написано:
Отчетливо помню, как впервые услышал его песню. Полностью понять ее слова я не мог, но и без этого передо мной легко предстал мрачный, густой образ смерти. с
Эти короткие строчки сопутствовали словам из песни Джеффа Бакли – Grace. Туман тоже когда-то был поглощен творчеством Джеффа Бакли, его пронизанным одиночеством голосом, похожим на протяжный вздох человека, который уже не вернется. На стикере кем-то были дописаны еще две строчки:
И подобная песчинке гибель, и мгновенная вспышка,
Для тех, кто остается, это навсегда лишь боль
Туману вдруг захотелось подписать снизу от себя:
И все же, надеюсь, перед уходом мы простимся…
Pluto – айдол-группа из пяти человек. Директор основавшего ее агентства в одном из интервью объяснил: такое название они выбрали после новостей о том, что Плутон потерял статус девятой планеты Солнечной системы. Он сказал, что его особо не интересовали исследования астрономов и установленные ими договоренности. Для него Плутон по-прежнему оставался планетой, с самого дальнего уголка безмолвно наблюдавшей за Солнцем. Директор надеялся, что, глядя на созданную им группу, люди всего мира будут помнить о лишенной своего звания планете. Также он добавил, что Pluto состоит из пяти человек как раз потому, что у Плутона пять спутников.
В четырнадцать лет Тонман попал в компанию в качестве трейни [9] и в девятнадцать дебютировал в составе Pluto. В группе он занимал позицию самого младшего участника, отличался своим очаровательным поведением и сценическими навыками. Разумеется, имя пришлось поменять, иначе его бы обязательно прозвали Ттонман [10] (в детстве у него было именно такое прозвище), а айдолу подобное имя совершенно не подходит. Поэтому он выбрал себе псевдоним Никс – по имени одного из спутников Плутона [11].
Изначально Тонман мечтал стать еще одним Со Тхэджи [12], о котором узнал благодаря маме. Мама рассказывала, что, не сумев поступить в университет, она готовилась заново сдавать экзамены и однажды вдруг привела домой парня, заявив, что выходит замуж. Этим молодым человеком, к удивлению, оказался репетитор, дававший ей в старших классах уроки, и, что хуже, он был безработным. Естественно, бабушка и дедушка выступили против брака, и мама, объявив родителям войну, сбежала из дома.
По ее словам, во время побега она не захватила с собой ничего, кроме альбома Боба Уэлча 1978 года и дебютного альбома группы Seo Taiji and Boys, вышедшего в 1992 году на лейбле Bando Records. На пластинке Боба Уэлча была песня под названием Ebony Eyes, и, как рассказывала впоследствии мама, отец однажды включил ее и сказал что-то вроде: «Меня ослепили твои угольно-черные глаза, нет, твои ebony eyes [13]. Теперь ты в ответе за мою душу». Слушая эту историю, Тонман задумался, можно ли говорить подобное ученице, которая берет у тебя уроки. Однако, как бы там ни было, от прослушивания зарубежных песен под видом изучения английского судьба матери привела ее к этому.
Как это часто и бывает, в итоге мама победила своих родителей и, выйдя замуж за папу, спустя полгода родила Тонмана. А когда ему исполнилось девять, мама и папа развелись. Он тогда был слишком маленький и не понимал, почему они больше не жили вместе. После развода мама стала менее общительной и только и делала, что дни напролет слушала дома один лишь альбом Seo Taiji and Boys; пластинка с Бобом Уэлчем, видимо, куда-то пропала. На стороне А ей нравились все песни, но среди них была композиция In the Time Spent With You, которая неизменно доводила ее до слез. Когда это случалось, маленький Тонман включал Rock’n Roll Dance со стороны В и танцевал, виляя бедрами, – и мама переставала плакать.
Тонман рос на песнях Со Тхэджи, и мама ему все уши прожужжала о том, какой это был великий певец. Так у него в конце концов и появилась идея стать следующим Со Тхэджи: писать песни, исполнять их, танцевать… С тех пор Тонман слушал музыку всех жанров подряд, тренировался читать рэп и вместе с тем изучал историю рока. Он надеялся однажды стать музыкантом одного уровня с Со Тхэджи. Тогда, он верил, на лице мамы вновь засияет погасшая улыбка.
Но, как ни печально, в Pluto стать Со Тхэджи он не смог. За написание песен отвечал Карон – их лидер, чьим псевдонимом стало название самого большого спутника