– Если желаете послушать, вот там…
Закончивший обедать мужчина с некоторых пор уже занимал один из проигрывателей, и молодой человек, выбрав несколько альбомов, начал слушать их на втором.
Прошло около часа. Пока мужчина все так же наслаждался музыкой, новый посетитель подошел к Чонвону с охапкой альбомов в руках.
– Вы все это покупаете?
– Да.
После подсчета пластинок оказалось, что всего их было шестнадцать штук: Джефф Бакли, The Doors, Джими Хендрикс, Roxy Music, Нил Янг… Очевидно, его музыкальный вкус сочетал в себе альтернативный и классический рок – необычные предпочтения для такого возраста. Правда, в магазине все равно не продавались новые альбомы, и к тому же если он был фанатом винила, то биологический возраст не имел никакого значения.
Прочитав на стене объявление о том, что картой покупку оплатить нельзя, парень спросил, можно ли перевести деньги ему на счет. Шестнадцать пластинок вышли в немаленькую сумму – 580 тысяч вон, и наличными у него не хватало. Пока Чонвон размышлял, можно ли принимать такие большие деньги, покупатель перевел все 580 тысяч по озвученному номеру. Так или иначе, Чонвон произвел свою вторую продажу и, когда парень ушел, в нижней части объявления подписал номер своего счета.
Между тем в пять вечера мужчина поднялся со своего места перед проигрывателем – те же пять вечера, о которых писал Лорка, однако в этот раз они никак не были связаны со смертью и лишь растягивались по полу длинными тенями. После некоторых раздумий мужчина снова протянул Чонвону два выбранных альбома, рассчитался и, как и вчера, добавил еще десять тысяч за заметки на стикерах.
На следующий день была суббота, но Чонвон, не зная, куда себя деть в выходные, открыл магазин в обычное время, и тут как тут явился тот же самый мужчина, словно только этого и ожидавший. А некоторое время спустя показался и молодой человек, который заходил вчера. Оба посетителя расположились рядом друг с другом перед проигрывателями, будто эти места были зарезервированы исключительно для них, и в чрезвычайно удобных позах слушали музыку.
Когда пришло время обеда, мужчина достал кимпаб, по его словам, приготовленный собственноручно. Кимпаб был плотно набит тонкими, как лапша, полосками омлета, а местами попадались хрустящие кусочки – неизвестно, правда, чего. В общем, кимпаб вышел жадным на все консистенции и вкусы: одновременно мягкий, хрустящий и тягучий; пикантный, кисловатый, соленый и в то же время сладкий. Сам того не осознавая, Чонвон вслух изумился: как это? Он его не купил, а сделал сам? Даже впечатление от вчерашнего юбу-чобаба померкло перед его кулинарным мастерством.
Как это было и с Чонвоном, к молодому человеку мужчина тоже вдруг начал обращаться на «ты», но, к счастью, никаких неприятных ситуаций из-за этого не возникло. Парень поинтересовался, может ли он тоже написать заметки к альбомам, и Чонвон охотно закивал головой. В тот день парень подписал десять пластинок. Наблюдавший за ним мужчина тоже взял розовый стикер и написал короткую заметку к альбому с саундтреком фильма «Мрачное воскресенье»:
Лучше уж владеть половиной прекрасной женщины, чем потерять ее вовсе.
Было ли это строчкой из фильма, услышанной им где-то фразой или назиданием, основой которого стал его собственный опыт, Чонвон не знал.
На следующий день мужчина и парень пришли снова. Накануне они спросили, будет ли магазин работать завтра, то есть в воскресенье, и Чонвон ответил, что если они хотят прийти, то будет. Да и не то чтобы у него были мысли устраивать в воскресенье выходной.
В этот раз мужчина принес с собой еды, которой сполна хватило бы и больше чем на трех человек. Молодой человек по-прежнему стеснялся и говорил мало, но зато привык к фамильярности мужчины и, что самое важное, не скупился на похвалу его кулинарных способностей.
Незаметно один из уголков магазина заполнялся альбомами, заметки к которым они писали втроем. Так прошла неделя.
Когда в магазин начинали просачиваться сонливые лучи послеобеденного солнца, молодой человек встал и от всего сердца поблагодарил Чонвона и мужчину. Его слова напоминали прощание человека, уезжавшего куда-то далеко, однако ни тот ни другой не спросили куда: отчего-то казалось, что этим они проявляли уважение к тому, с кем в одном пространстве провели более недели, разделяя музыку, короткие разговоры и вкусную еду. Вдруг Чонвон взглянул на часы: было пять часов вечера. Однако в этот раз пять вечера едва заметно отличались чем-то от тех, что он наблюдал до вчерашнего дня. Может, изменилась длина лучей? Конечно, изменилась, хотя бы чуть-чуть. Но нет, вернее было то, что изменение произошло в его сердце. Как именно, он объяснить не мог, но точно знал, что это к лучшему.
По полной программе странные дела начали происходить с утра следующего дня. Когда перед открытием Чонвон свернул в проулок, где находился магазин, то увидел, что недалеко от него стояла толпа молодежи. Переживая, не случилось ли чего, он медленно подошел к магазину. Людей собралось порядка десяти человек, и в основном это были молодые, скорее даже совсем юные ученики в школьной форме. Пока они пытались разглядеть, что творится за закрытой дверью магазина, один из них заметил Чонвона и подошел ближе:
– Вы, случайно, не из этого района?
– Я тут не живу, но… а в чем дело?
– А, мы просто слышали, что здесь есть магазин подержанных пластинок.
В этот момент девочка в школьной форме показала на самодельную бумажную вывеску, прилепленную к стеклу с внутренней стороны, и выкрикнула:
– Я же говорю! Тут вот написано.
Все стоявшие здесь молодые люди приехали с утра, чтобы посетить магазин Чонвона. Это привело его в полнейшее недоумение.
– Что случилось?
Обернувшись, Чонвон увидел Вон Сока. А! Вон Соком звали первого посетителя его магазина, того фамильярного мужчину средних лет. Все с тем же растерянным выражением Чонвон ответил, что не знает.
– Может, это из-за него?
– «Из-за него»?
Под «ним» Вон Сок имел в виду парня, с которым они, слушая музыку, провели последние несколько дней. Выяснить, кто он такой и почему магазин Чонвона с самого утра был полон людей, не заняло много времени. Так, благодаря парню в толстовке к полудню в магазине уже невозможно было протиснуться, а ко второй половине дня дело дошло до того, что у входа в магазин выстроилась очередь. Выбрав себе альбом, большая часть посетителей доставали для оплаты карты, и Чонвону каждый раз приходилось склонять голову в извинениях, обливаясь холодным потом. Такой странный и суматошный день был в его жизни впервые.