К пятидесяти с лишним годам Вон Сок начал смутно осознавать, что за всю жизнь он так ничему толком и не научился. Однако, хоть и не на уровне озарения, он все же извлек из прожитого кое-какие уроки. Например, Вон Сок на собственном опыте убедился в истинности древней мудрости из «Дао дэ цзин»: «Сети Небес обширны и редки, но ничего не ускользает сквозь них». Сколько раз ему казалось, что, натворив всяческих дурных дел, он сумел ловко выйти сухим из воды, – в итоге он все же запутывался в той самой небесной сети. Именно таковым было его нынешнее положение.
Еще одним прозрением, пришедшим к нему поздно, стало то, что любимая им в юности группа Rush оказалась не просто успешными хард-рок-музыкантами, а настоящими предсказателями.
Вон Соку вдруг вспомнилась их песня Working Man. В дни прошлого он всегда был поглощен работой, и времени на то, чтобы проживать жизнь по-настоящему, у него не оставалось. Если бы тогда его взгляды были немного иными, сейчас бы он, наверное, не чувствовал, что потратил жизнь впустую. Но Вон Сок знал: в нынешних сожалениях были виноваты лишь его глупые поступки. Впав в запоздалое раскаяние, Вон Сок вспомнил о другой песне Rush – Subdivisions. В ней они выкрикивали: «Подчиняйся, а не то будешь отвергнут». Это был закон большого города, и Вон Сок понимал его инстинктивно. Однако жить подавляя себя, чтобы не оказаться отвергнутым, он не хотел.
Как раз в этом и заключалась проблема. Вон Сок довольно рано придумал свои собственные принципы и решил жить в городе по ним. То, что решение это оказалось ошибочным, он осознал весьма скоро.
Глава 9. Чонвон
Друг
Да, жизнь Чонвона никогда раньше не шла согласно его планам, но то, что происходило в ней последние полгода, не лезло ни в какие ворота. Каждый день его заставали врасплох неожиданные происшествия, и, разбираясь со всякого рода трудностями, он никак не мог спокойно вздохнуть. В таком хаосе шесть месяцев пролетели как одно мгновение. За это время Чонвон успел стать предпринимателем и, естественно, не смог сдержать данное самому себе обещание умереть через два-три месяца. На это не оставалось времени: он был занят. Очень занят.
Свой план свести счеты с жизнью после того, как он найдет новых хозяев 6312 пластинкам, среди которых были и отцовские, и его собственные, получилось исполнить только наполовину: пластинки он продал, но умереть так и не смог. Несмотря на то что все его альбомы перешли в новые руки, в живых он до сих пор оставался по той причине, что в магазине появилось столько же, даже нет, еще больше пластинок для продажи. Благодаря Карону, бывшему участнику айдол-группы Pluto, о Чонвоне стало известно в сети, и поначалу люди передавали свои пластинки в дар магазину, чтобы выручка от них шла на добрые дела. Однако в последнее время стало еще больше людей, периодически посещавших магазин с целью продать свои собственные альбомы. С точки зрения управления магазином продажи и закупки, сбыт и пополнение товара к шестому месяцу работы достигли оптимального баланса. Главную роль в этом процессе сыграла Мирэ, работавшая в магазине помощницей: в отличие от Чонвона, она хорошо разбиралась в ведении торговли.
В университете она изучала литературное творчество, но, по-видимому, волнуясь, что этого будет мало, в качестве второй специализации выбрала менеджмент. Тема ее бакалаврской работы звучала как «Случайный маркетинговый успех через задействование социальных сетей». Вероятно, как раз поэтому, стоило ей выйти на работу, она создала в Twitter и Instagram аккаунты «Странного магазина пластинок», где стала публиковать хроники своей подработки.
Чонвон не пользовался соцсетями, однако через открытые Мирэ страницы естественным образом стал известен как хозяин магазина. «Владелец „Странного магазина пластинок“ худощав и высок ростом, имеет обширные знания о музыке, но совсем неразговорчив. Самое же главное – он большой чудак и платит за подработку двадцать тысяч вон в час», – писала в своих постах Мирэ. Читавшие это пользователи сети комментировали, что это, должно быть, неправда, а если все-таки правда, то у владельца магазина не все дома.
Между тем побывавшие в магазине пилигримы отмечали, что хозяин обладает довольно привлекательной внешностью. Благодаря этому в Facebook у Чонвона даже появился фан-клуб. Большая часть его участников, конечно, были также поклонниками Карона, но от новости о том, что число людей, присоединившихся под предлогом поддержать его добрый поступок, перевалило за тысячу, Чонвон почувствовал не просто недоумение – у него закружилась голова. Что вообще происходит? Почему эта реальность, похожая на сказку, была ему дозволена? Сам он разрешения на это никогда не давал. Он не понимал, что значила эта ситуация, но, если бог действительно существует, ему хотелось бы спросить у него: не слишком ли жестоко шутить так с человеком, решившим покончить с собой?
Мирэ же была в восторге оттого, что история «случайного маркетингового успеха», о которой она писала в своей бакалаврской работе, наконец воплотилась в действительность. А Чонвону она на ухо прошептала: «Хоть я и назвала это случайностью, на самом деле это было неизбежно. Случайностей на свете не бывает», после чего рассмеялась во весь голос. В этой новой реальности, где Мирэ больше не приходилось полагаться на инденол, она впервые за почти двенадцать лет познала незнакомое раньше чувство – спокойствие, не омраченное и тенью тревоги.
Погасла великая звезда.
Возможно, это и избитая фраза, однако не нашлось бы, кажется, предложения, точнее описавшего смерть певца и композитора Ким Минги. За пластинками музыканта и до этого приходило немало людей, а с тех пор, как стало известно о его кончине, все пилигримы покупали только их.
Когда над темным морем ливень льет,
Сливаются в одно вода и небо.
Когда тебя в глубины тихо унесет,
Что из нас мертво, а что – живо?
Песня «Друг» вошла в его альбом 1971 года. Впоследствии в