–Не стойте так близко, пол под вами может заскрипеть.
Она неохотно отошла, хромая ногой в тапочке.
–Так вот как это работает. И не должно быть никакого отклонения в деталях, даже в том, как стоит его кресло.
* * *
Сэм встал с часами в руке у двери, держа наготове воздетый для стука кулак. Он дождался, когда стрелка отсчитала шестьдесят секунд, и только тогда опустил кулак.
– Пять часов! – объявил он.
Холмс вышел изнеможенный, с взлохмаченными волосами, в полностью расстегнутой рубашке, с открытыми манжетами, развязанными шнурками ботинок и даже расстегнутой пряжкой ремня.
Из-под вешалки для шляп в форме оленьих рогов у двери поднялась чопорная фигурка женщины средних лет, напоминавшей серую мышку. Она была в плохо сидевшем твидовом костюме и очках в стальной оправе, седеющие волосы были собраны на затылке в неприглядный узелок.
–Я – ваша новая машинистка, мистер Холмс. Мистер Трент велел передать следующее: надеется, что я буду больше вам в помощь, чем предшественница, которую он вам порекомендовал.
Барышня Кэмерон остановилась в дверях своей комнаты, напротив них, привлеченная звуком его выхода.
–Боюсь, урон мы уже понесли, – проговорил он, охватывая ее взглядом. – Вы готовы остаться с нами на некоторое время?
–Да. – Она указала на маститый саквояж «Гладстон», обосновавшийся рядом с ней на полу. – Мистер Трент объяснил, что работать нужно будет у вас на дому.
–Тогда рад, что вы с нами. Я уже наговорил шесть глав на машинку. Не знаю, насколько быстро вы работаете, потребуется дня три-четыре, чтобы догнать меня.
–В работе я скорее точна и кропотлива, чем поспешна, – неумолимо сообщила она. – Горжусь тем, что у меня всегда все запятые на своих местах. – Она сцепила вялые пальцы в замок и позволила рукам повиснуть перед собой.
–Сэм, отнеси вещи мисс… Не знаю вашего имени.
–Мисс Китченер.
–Отнеси вещи мисс Китченер в переднюю комнату на втором этаже.
Кэмерон подошла к нему с хмурым осуждающим взглядом, как только он остался один.
–Значит, нам придется мириться с Лидией Пинкхэм [1] какое-то время.
–Вы, кажется, раздражены.
–Да. – И она не шутила. В ней все бурлило. – Женщины любят быть в доме единственными хозяйками. Все было идеально.
Он смерил ее долгим, ровным взглядом.
–Охотно верю, – сухо ответил он, наконец отворачиваясь от нее.
Позже Сэм заметил:
–У нас тут целая толпа женщин! Может, вам лучше поработать в городе, где тишь да гладь, мистер Холмс.
–Что-то мне подсказывает, что скоро толпа рассеется, – заявил Холмс, зачесывая перед зеркалом волосы назад.
* * *
Вся троица осталась сидеть вместе, когда Сэм унес десертные тарелки. Фредди Кэмерон все еще недовольно хмурилась. Во время ужина она постоянно пыталась изобразить перед новоприбывшей, что она полноправный член семьи, что показалось Холмсу весьма забавным.
–Сэм, – позвал он и, когда слуга показался у двери, спросил: – Когда у тебя в последний раз был выходной?
–Давно. Но здесь мне выходные ни к чему. Некуда податься.
–Давай вот как сделаем. Съезди в город, развейся. Я тебя довезу до станции во время моей ежедневной поездки. Все равно хотел попросить тебя забрать кое-какие вещи из городской квартиры.
–С радостью! Но справитесь ли вы без меня, мистер Холмс?
–А почему нет? Ты вернешься утром. А мисс Кэмерон что-нибудь соберет на завтрак, как сегодня.
Ее лицо просияло почти что в первый раз с момента прибытия машинистки:
–Вы позволите?
–И я сам растоплю камин, когда буду готов начать работу. Только проверь, чтобы хватило дров.
* * *
Было почти одиннадцать часов, когда он медленно подкатил обратно к дому, подбросив преданного мажордома до станции. Овчарка с неизменным равнодушием восседала рядом с ним. Над местностью установилась могильная тишина. Дороги пустовали; никаких летящих на скорости городских такси ему этой ночью не попалось.
Он сам поставил машину в гараж, собственным ключом открыл входную дверь. Все это казалось странным; он так привык к тому, что Сэм помогал ему с такими мелочами. Кэмерон стояла у подножия лестницы, прислушиваясь. Сверху доносились тихие испуганные всхлипы.
Она встретила его с загадочной усмешкой и ткнула большим пальцем в сторону лестницы.
–Старая дева вас покидает.
–Как это?
–Она собирает вещички. У нее мандраж. Кто-то бросил ей в окно камень с запиской, чтобы она убиралась.
–Что же вы не поднялись и не попытались ее успокоить? – огрызнулся он.
–А мне не представилось такой возможности. Она пронеслась во фланелевой ночнушке образца 1892 года и почти что прыгнула ко мне на колени в поисках защиты. Все, что вы слышите, – это уже финал. Я проверила для нее расписание поездов, раз уж она так сильно хочет сбежать.
–Меня бы сильно удивило, если бы вы этого не сделали.
Она проигнорировала замечание.
–Наверно, какие-нибудь озорные ребятишки так развлекались?
–Очевидно, – сказал он, начиная подъем на второй этаж. – Вот только здесь на многие километры таких не водится.
Мисс Китченер между подходами к пузырьку нюхательных солей упаковывала вещи во все тот же саквояж «Гладстон». На столике лежал камень размером с кулак, а рядом – обрывок бумажки, в который он был завернут, с грубо начерканной карандашом запиской. Он прочитал послание.
«Если не уберетесь из дома до следующего утра – жизни вам не будет».
В одной из секций стекла в окне была пробита звездчатая дырка.
–Вы же не поддадитесь на такую ерунду? – предположил он.
–После такого я не смогу сомкнуть глаз всю ночь! – Она засопела. – Я и так нервничаю по ночам, даже в городе.
–Это просто глупая шутка.
Она неуверенно прервала сборы.
–И к-кто, как вы считаете?..
–Не знаю, – решительно ответил он, будто препятствуя дальнейшим расспросам. – Вы выглянули на улицу, попытались увидеть, кто там был?
–Боже, нет, конечно! Я кинулась прочь по лестнице, как только дочитала сообщение. Мне… мне гораздо лучше сейчас, когда вы вернулись, мистер Холмс. Когда мужчина в доме…
–Ну, – протянул он. – Я не намерен настаивать на том, чтобы вы оставались, если вы ощущаете страх или дискомфорт. Я готов отвезти вас на станцию, и вы как раз успеете на поезд в 12:15. Можете отпечатать все в городе на следующей неделе, когда я вернусь. Решать вам.
Путь к отступлению, который он предложил, явно был ей по душе. Он заметил, с какой тоской она посмотрела на открытую сумку. Затем она глубоко вдохнула, ухватилась обеими руками за борт кровати, словно желая собраться с силами.
–Нет, – проговорила она. – Меня прислали помочь вам с работой, и я