–Думаю, с вами все будет в порядке, – тихо сказал он с наметившейся в уголке рта полуулыбкой. – Собака – хорошая гарантия того, что никто не проберется в дом извне. К тому же моя спальня – на другом конце коридора. – Он вышел, но повернулся в дверях: – Где-то в комоде у меня валяется небольшой револьвер. Будет ли вам легче, если я его поищу, чтобы он был при вас ночью?
Она в отвращении пискнула, спешно замахала на него руками.
–Нет, нет, он меня испугает даже больше, чем камень. Меня воротит даже от вида огнестрельного оружия, до смерти его боюсь!
–Хорошо, мисс Китченер, – успокаивающе заметил он. – Вы проявляете большую галантность, оставаясь здесь… хотя и не о чем тревожиться… Скажу об этом обязательно мистеру Тренту.
Барышня Кэмерон стояла в дальнем углу гостиной, вертела ружье в руках, когда он нежданно появился в дверном проеме. Видимо, спуск по лестнице у него вышел даже тише, чем он предполагал.
Он завел руки за спину, приглаживая шлицу пиджака.
–На вашем месте я бы не проказничал с ними. Кажется, я еще прошлой ночью говорил, что они заряжены.
Она поглядела на него, поколебалась мгновение, прежде чем опустила ружье, даже повернулась к нему навстречу, все еще держа оружие, но уже поперек тела.
Он не двинулся. В его глазах метались в танце огоньки, мышцы словно были готовы к незамедлительному действию, но он никоим иным образом не демонстрировал свое состояние.
Она приставила ружье к стене, нарочито отряхнула руки.
–Простите. Кажется, я все делаю невпопад.
Его руки расслабились, и шлица пиджака выправилась.
–Нет, я бы так не сказал. Все, что вы делаете, кажется как раз правильным.
Он сел в «кресло вдохновения». Она неуверенно постояла на своем конце комнаты.
–Я вам не мешаю?
–Вы имеете в виду сейчас или в принципе?
–Сейчас. А с «в принципе» и так понятно, мне на это указывать не нужно.
–Нет, вы не мешаете сейчас. Я не против вашего присутствия здесь.
–Где вы можете присматривать за мной, – договорила она с ироничной улыбкой. Ее глаза поднялись к потолочным сводам. – Она остается?
–К большому сожалению для вас.
Она шумно выдохнула.
–Мы друг друга либо слишком хорошо понимаем, либо не понимаем совсем.
Это было последнее, что они сказали друг другу. Огонь в камине убавился до багрового сияния цвета портвейна. Остальная комната тонула в синих тенях. Бледными овалами посреди окружающей мглы выделялись только их лица. Сверчок пропел снаружи в бархатистой тишине, которая сдавливала, душила дом наподобие перьевой подушки.
Наконец он поднялся, и все, что открывалось взору, – овал его лица; остальная часть тела слилась с тенями. Он пошел к лестнице, и отчетливые шаркающие шаги медленно проследовали вверх по ступеням. Она же осталась там, с багровыми углями и ружьями.
Войдя в спальню, он закрыл дверь, но не включил свет. Тяжело было разглядеть его в затушеванном мраке. Бледно-белый свет неожиданно едва заметно мелькнул за дверью двумя длинными колоннами и небольшим треугольным клином. Он снял пиджак, не отходя от дверного проема. Скрипнул стул, и белые видения немного отодвинулись, но остались у двери. С высоты нескольких сантиметров упал ботинок с тем отзвуком, который присущ падающей обуви; следом последовал его приятель.
Кузнечик на улице продолжал тянуть песню, тишина прокралась внутрь, и ночь разлилась и снаружи, и внутри. Один раз, за час до рассвета, легкое бесформенное движение воздуха вдруг проникло в комнату, но не со стороны окна, а со стороны двери – словно он немного приоткрыл ее, не давая засову издавать звуки. Где-то далеко внизу, скрипнула половица. Возможно, это просто дерево сжималось от усиливающейся ночной прохлады. Или это кто-то украдкой надавил на него.
Больше никаких звуков. После долгой паузы оборвался и лишний приток воздуха. Под небом сова на дереве заухала, а звезды начали бледнеть.
* * *
Девчушка Кэмерон была необыкновенно оживленной за завтраком, вероятно потому, что ей было вверено его приготовление. Она самозабвенно насвистывала, когда изгоем с тенью на линии подбородка и сажей под глазами вошел Холмс. Сияющая мылом и водой мисс Китченер опередила его, и ее ночная робость осталась в прошлом – по крайней мере до следующей ночи.
–Надеюсь на понимание дам, – проговорил он, проводя рукой по ощущавшемуся наждачной бумагой лицу и усаживаясь за стол.
–Это же ваш дом, в конце концов, – заметила Фредди Кэмерон.
Мисс Китченер ограничилась улыбкой сжатых в ниточку губ, будто ни при каких обстоятельствах не могло быть весомых оснований для неопрятности.
Овчарка подошла обнюхать его, видимо припоминая вчерашний день. Он проигнорировал собаку. Фредди Кэмерон выдохнула так тихо, что он едва разобрал слова:
–Без проверок на отраву сегодня?
Он отодвинул стул назад.
–Сэм вернется к полудню, продолжит работу. Я пойду к себе и надеюсь, что никто меня не будет тревожить.
–Я буду наверху, начну печатать, – сказала мисс Китченер. – Не думаю, что вы меня оттуда услышите.
–Яйца к Пасхе буду красить, – раздраженно заявила Фредди Кэмерон.
Он прикрыл за собой дверь в гостиную, запихнул дрова в камин, засунул под них подожженную газетку. Снял клееночный покров с диктовальной машинки, настроил ее в пределах возможностей, но с ощущением озадаченной неуверенности, будто обычно Сэму предназначалось присматривать и за этими деталями. «Кресло вдохновения», как он отметил, слегка отклонялось от диагонального орнамента на ковре. Он с ухмылкой немного его сдвинул, словно удивляясь собственным странностям. Затем он взялся за подсоединенную к машинке трубку, уселся в полной готовности к долгому дню творчества. Полной готовности, если не считать одной вещи…
Аппарат приглушенно ворчал в ожидании. Необходимый поток мыслей не желал нахлынуть. У вдохновения случился затор. Он беспомощно поглядел на ряд книг на полке, видимо, вопрошая себя, как он это делал раньше.
Неожиданно где-то рядом скрипнула половица. Он развернулся в кресле, зловеще хмурясь надуманному вмешательству в работу.
Никого с ним не было в комнате; дверь все еще была плотно закрыта. Пламя за ним возносилось все выше и выше, заполняя камин жаром и пунцовым сиянием.
* * *
Пятью минутами позже девчушка Кэмерон резко повернула голову и обнаружила, как он от дверного проема следит за ней сверлящим взглядом.
–Ч-что такое? – тревожно проговорила она. – Сегодня карантин отменен?
–Я будто провалился в воздушную яму. Зайдете ко мне? Хочу поговорить с вами. Может, это поможет мне