Однако, если он пострадает из-за меня, мне будет очень плохо.
Себастьян несколько секунд колебался, но затем, заглянув мне в глаза, кивнул. С тяжелым вздохом он коснулся моего плеча — легкий, но ободряющий жест, затем коротко кивнул и вышел.
Осталась я одна. Одиночество давило на меня еще больше, и страх сковал горло.
Теперь мы остались наедине.
— Господин Герран прав, мне никто не помогает, — ответила я стараясь смотреть прямо в глаза Руперту.
Хмыкнув, инквизитор встал из-за стола и медленно подошёл ко мне. Когда его огромная тень накрыла меня, мне показалось, будто в комнате кто-то врубил кондиционер на полную мощность.
— Знаешь, я не люблю, когда мне лгут, — наконец процедил он.
— Я не лгу! — категорично мотнула я головой, — Я могу приготовить, что угодно прямо здесь, чтобы вы увидели, что никакой магии в этом нет.
Глава Ордена наклонился вперед так, что его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Мне очень хотелось отвести взгляд, да и вообще сбежать от него куда подальше, но я силой заставила себя усидеть на месте и не отводить глаза.
— Этого недостаточно, — медленно произнес он, глядя на меня так, будто видел насквозь, — Чтобы подтвердить твои слова, потребуется нечто большее, чем обычная готовка. Мне нужно особенное блюдо.
При слове «особенное блюдо» я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки.
Глава 60
Я сглотнула и, пытаясь скрыть нарастающую панику, спросила:
— Какое особенное блюдо вы имеете в виду?
В голове начали лихорадочно мелькать самые сложные и экзотические блюда из моего мира.
Что же он может попросить? Пирог из мраморной говядины четырех видов мяса с черными трюфелями? Фриттату с лобстером и редкой икрой белой белуги? А может он вообще захочет что-то из разряда молекулярной кухни? Если они вообще про нее хоть что-то знают…
В любом случае, я была настолько обескуражена, что Руперт некоторое время внимательно смотрел за мной, будто наслаждаясь моим смятением. И только когда пауза затянулась, он вдруг отступил и заговорил:
— Знаешь ли, мой отец был самым известным охотником на ведьм в этих краях. Он посвятил жизнь борьбе с темными силами. Неудивительно, что однажды он столкнулся с ведьмой, которая обладала настолько невероятной силой, что наложила проклятье на весь наш род.
Я моргнула, пытаясь уловить нить разговора. В какой момент мы перешли от особого блюда к охоте на ведьм? Или что, он хочет попросить меня приготовить для него ведьму?!
Я настороженно оглядела Руперта — очень надеюсь, что это не так.
— Желание защитить тех, кто бессилен перед ведьмовскими чарами, и стремление предотвратить повторение подобного, заставили меня воплотить идею отца и основать столичный инквизиторский орден, — продолжил он, выжидательно глядя на меня.
— Эм... понятно, — пробормотала я, чтобы избавиться от этого испытующего взгляда. Хотя, на самом деле, деле пока мне было понятно только то, что гоняться за ведьмами у Эдгертов это семейное.
Руперт тяжело вздохнул и снова подошёл ближе.
— Проклятие, которое ведьма наложила на наш род, проявилось во мне как невозможность наслаждаться вкусом.
Я удивленно подняла брови.
— Как это — невозможность наслаждаться вкусом?
— С детства я страдаю от того, что один и тот же вкус я могу воспринимать по-разному. То, что вчера было соленым, сегодня может казаться сладким или даже иметь металлический привкус. А то, что было сладким, на следующий день становится горьким или пресным, — Руперт говорил спокойно, но в глазах его была боль, — Из-за этого каждый прием пищи превращается в пытку. Она может сначала показаться и вовсе безвкусной, но в какой-то момент я могу выплюнуть все что взял в рот — настолько противной она становится позже.
А я сидела и с каждым его новым словом хмурилась все больше. Потому что то, что сейчас описывал Руперт было больше всего похоже вовсе не на проклятье.
Дисгевзия — так в моем мире называлось подобное заболевание. Оно могло проявиться из-за проблем с нервной системой, в качестве побочек от каких-то лекарств или нехватки витаминов. Но в случае с Рупертом выходило, что это хроническое заболевание. Возможно, у его мамы были тяжелые роды, которые прошли с какими-нибудь отклонениями.
И все же — это не проклятье. Но я не успеваю ничего сказать на этот счет Руперту, потому что он как ни в чем не бывало, продолжал:
— Но я научился с жить с этим проклятьем. Оно стало для меня напоминанием моих целей и стремлений. Оно стало олицетворением моей решимостью и напоминанием того, ради чего я до сих пор веду свою борьбу с темными силами. Однако, год назад, в в соседнем королевстве Люмения, все изменилось…
Его голос вдруг упал, а взгляд стал затуманен.
— Там я встретил женщину… — тихо продолжил Руперт, — И она приготовила мне блюдо, которое я не могу забыть до сих пор. Оно было… — он закрыл глаза, словно пытаясь вновь ощутить тот вкус, — …настолько божественным, что я забыл о своем недуге. Я по-настоящему наслаждался едой, я чувствовал себя таким же полноценным человеком, как и те люди, которые меня окружали.
«Интересно, что же это было за блюдо?» — подумала я. Возможно, что-то с ярко выраженными вкусами, способное пробить даже нарушенное восприятие? Может, острое индийское карри? Или сложное сочетание вкусов, как в рататуй?
— Вот только, наша встреча была слишком мимолетной. Эта женщина исчезла так же внезапно, как и появилась, — продолжил Руперт, открыв глаза и теперь в них снова отражалось ледяное пламя, — Я не знаю, кто она, и даже не уверен, что она родом из Люмении. После того раза я постоянно думаю кем она была лично для меня. Ангелом, ниспосланным мне за мои труды или демоном, который решил мне напомнить о том, чего я оказался лишен навсегда.
Я слушала, пораженная до глубины души. Только сейчас я стала понимать, что человек, который вначале мне казался ужасным чудовищем, на самом деле по-своему страдает.
Он навис надо мной и в его голосе прорезалось раздражение.
— С тех пор вся еда стала мне еще противнее. Я не могу забыть тот вкус, то мгновение, когда я был свободен от проклятия. И теперь, — он снова посмотрел на меня пристально, — у меня есть лишь один способ проверить, говоришь ли ты правду.
Мое сердце застучало еще сильнее. Я поняла, к чему он клонит.
— Вы хотите, чтобы я приготовила для вас