— Я хочу… — медленно проговорил Руперт, — …чтобы ты раскрыла передо мной свою сущность и показала, кто ты есть на самом деле. Ангел или демон? Сможешь ли ты исцелить мою страдающую душу или погрузишь ее в еще большие муки? И уже от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба!
Глава 61
— Ну что, ты согласна на мое предложение? — прищурился Руперт, ожидая моего ответа.
Я сглотнула, ощутив, как холодная дрожь пробежала по всему телу. Мы оба прекрасно знали, что отказаться я просто не могла. А потому, я кивнула и, твердо ответила, глядя ему прямо в глаза.
— Да, я согласна, — сказала я твердо, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Руперт довольно кивнул, но в его глазах по-прежнему читалось сомнение.
— Отлично. Но у меня есть еще одно условие. Ты будешь готовить у меня на глазах, чтобы исключить любую вероятность обмана и использования магии. Всё, что тебе будет нужно для готовки, я предоставлю. А сейчас возвращайся в камеру и жди. Скоро я все подготовлю.
Он развернулся в сторону двери и громко позвал:
— Герран!
Будто только и дожидаясь его окрика, дверь распахнулась, и Себастьян вошел в кабинет. Первым делом он кинул на меня обеспокоенный взгляд и только потом поднял глаза на Руперта.
— Отведи ее обратно в камеру, — холодно приказал глава ордена.
Себастьян недовольно стиснул челюсти, но подошел ко мне. Протянул руку, бережно помогая подняться и повел прочь из этого кабинета. Как только дверь за нами закрылась, он прошептал:
— Что там случилось? О чем вы говорили?
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как напряжение потихоньку начало меня отпускать.
— В основном, о его недуге, — тяжело вздохнула я.
— О том проклятье, из-за которого он не может чувствовать вкуса? — уточнил Себастьян.
— Именно, — кивнула я, — Он хочет, чтобы я приготовила для него особенное блюдо, вкус которого он почувствует.
Себастьян даже остановился, вонзив в меня ошарашенный взгляд.
— Но разве это возможно? Или он и правда думает, что вы используете колдовство?
От такой искренней реакции я не смогла сдержать улыбки. А потому поспешила ему все объяснить:
— Вообще, возможно, хоть и очень сложно. Потому что это не проклятье, а редкая болезнь. Вот только я знаю о ней слишком мало, чтобы утверждать, что смогу справиться с такой задачей. Я никогда не готовила подобных блюд, так что мне сложно даже подобрать подходящий рецепт.
Внезапно Себастьян оказался ближе и положил свою руку мне на плечо. Мое сердце пропустило удар, а к щекам прилила кровь. Себастьян посмотрел на меня твердым уверенным взглядом, его лицо в считанных сантиметрах от моего.
— Я не могу представить такой ситуации, чтобы вы не справились. Вы победили на турнире, заткнув за пояс одних из самых способных поваров столицы, вы поразили судей поединка. Поэтому, если вы говорите, что недуг Руперта не связан с проклятьем, я просто уверен в том, что вы сможете приготовить для него что-то поистине восхитительное. А потом, когда с вас будут сняты все обвинения, а Норрис со своим подельником получат по заслугам, вы сделаете что-нибудь и для меня. Идет?
— Идет, — беспомощно улыбнулась я.
Его непробиваемая уверенность в моих собственных силах передалась и мне. Жаль только, что после того как я снова оказалась одна в камере, тяжелые мысли накрыли меня с новой силой.
Стараясь не поддаться им окончательно, я опустилась на жесткую скамью и попыталась собрать мысли воедино. А заодно вспомнить, что я знаю про болезнь Руперта.
И так, дисгевзия... кроме того, что люди с этим заболеванием испытывают трудности с восприятием вкуса, я знала лишь то, что причин этого заболевания просто огромное количество. И, если в одном случае могли помочь антибиотики или витаминно-минеральные добавки, то в другом это может быть причиной опухоли и тогда понадобится полноценная операция. А в третьих случаях это вообще не лечится.
Однако, есть советы, которые позволяют сделать еду для этих больных более привлекательной. Для этого нужно использовать как можно более яркие и контрастные вкусы: кислое, острое, соленое.
Отсюда, следует вопрос. Что мне приготовить ему? Может, острый суп том ям? Правда, тут есть проблема, что кроме острого вкуса он больше ничего и не почувствует. Точно так же, как вряд ли подойдут блюда с основой из чеснока или чесночной пасты.
Я мысленно перебирала все варианты, которые приходили мне в голову, но в каждом из них меня что-то смущало. Мне не хватало опыта, чтобы я могла с легкостью что-то выбрать и сказать с уверенностью — это то самое блюдо, которое обязательно придется по душе Руперту.
Я безнадежно вздохнула. Похоже, без понимания того, что именно за блюдо приготовила ему та женщина, не обойтись. Возможно, это даст мне подсказку в каком направлении двигаться.
В этот раз мне показалось, что времени прошло куда меньше, когда возле моей камеры снова появился Себастьян
— Пора, — сказал он мягко, открывая дверь камеры.
Я кивнула, встала, сжав заледеневшие то ли от окружающей прохлады, то ли от нервов пальцы и пошла следом за ним. Всю дорогу Себастьян меня подбадривал, но его слова сливались в один далекий гул. Меня накрывала паника. В отличие от кулинарного поединка с Ульрихом, сейчас ставки были как никогда высоки. И от осознания этого, мне становилось еще тяжелее.
Вдруг моей руки коснулось что-то горячее и я вздрогнула, опустив взгляд.
Эта была ладонь Себастьяна.
— Мы пришли, — повторил он, поняв, что я не слышала ничего, что он говорил до этого, — Не думайте о плохом. У вас обязательно все получится.
— Спасибо, — поблагодарила его я, делая шаг к распахнутой передо мной двери.
Сейчас я заметила, что Себастьян привел меня на местную кухню. Кухня была просторной, с массивными деревянными столами и множеством медных кастрюль, висящих на крючках. Всё выглядело идеально вычищенным, но по близости не было видно ни одного повара.
Здесь вообще не было видно никого, кроме меня, Себастьяна и Руперта. Похоже, что он выгнал отсюда всех, чтобы мне никто не мешал. Это место было полностью моим.
Я замерла в центре кухни, не зная с чего начать. В это время Себастьян подошел к Руперту и что-то тихо прошептал ему на ухо. Лицо главы ордена на мгновение перекосилось, но потом он недобро усмехнулся и резким движением руки указал Себастьяну на дверь.
Кинув на меня теплый и обнадеживающий взгляд, Себастьян вышел, оставив меня наедине с Рупертом.
— Приступай, — коротко скомандовал Руперт, сложив руки на груди и окинув меня холодным взглядом.