— Так и ты станешь, — я накрыл своей ладонью ладошку руку чешуйчатой. Ну, как накрыл? Наши кисти рук сейчас примерно равного размера. — Если надумаешь стареть и умирать, о великая ведьма, я ведь тебя пинками в ранг не то, что гранда — в архонта загоню! Поняла⁈
В ответ бронитка схватила меня за руку, подалась вперед, заглянула в глаза, в которых…
— Заканчивай уже скорее свое половое созревание, Ори, — вздохнув, отпустила мою руку Тесс и выпрямилась на своем месте. Подвинула недоеденный тост, покрутила в руках, и все-таки откусила, но уже без прежнего аппетита. — А то когда ты говоришь такое, я даже как должно отреагировать не могу.
— Сама же лучше меня знаешь, что в этом процессе лучше не торопить естественный ход событий, — подмигнул ей я. — Несколько лет потерпеть — и в нашем распоряжении будет все время мира.
— Только сначала надо предотвратить войну между Республикой и Конфедерацией, — повела вилкой Анасдея, которая вообще никак не прореагировала на произошедшую между мною и названной сестрой сцену. Просто спокойно дождалась, пока мы закончим — связь сознаний не обмануть.
— Вот-вот, — в тон ей сказал я. — Предотвратить до того, как мы все будем готовы заняться чем-то более интересным, чем шпионским детективом под прикрытием.
— А что, может быть что-то интереснее? — широко раскрыла глаза Ло.
Ная молча прикрыла лапкой мордочку.
…Способ влезть в дела барыг, не нарушая устоявшееся равновесие между двумя фракциями Недотрог, мы обнаружили буквально у себя под носом после третьего урока. Там, где я совершенно, абсолютно этого не ожидал!
Глава 4
Рыба моей мечты!
Год 1142 от начала Экспансии
Планета Муран, пространство конфедерации Доминионы Свободы
Потому что после третьего урока…
— Вы что, в столовую не идете? — Христя остановилась возле моей парты.
— Потом, — отмахнулся я. Есть после завтрака еще не хотелось, а вот посидеть и спокойно подумать — очень даже. — Столовая открыта весь учебный день, разве нет?
— Потом будут короткие перемены, времени не хватит спокойно съесть комплексный обед, — наставительно произнесла староста.
— Не голоден, — с толикой показного раздражения наконец поднял глаза на собеседницу я.
— Это только так кажется, — игнорируя мой тон, еще более наставительно заявила девочка. Вот надоеда. Видимо, выражение лица у меня вышло достаточно красноречивым, чтобы представительница фракции барыг поджала губки.
— Кроме того, у вас же дежурство через два дня, — вот теперь её тон сделался этаким официальным. — А я, как староста класса, должна рассказать о ваших обязанностях.
— Ах, во-от оно что! — чем мне нравится Каин, так тем, что он умеет говорить вроде искренне, но одновременно с неуловимым сарказмом. И попробуй, догадайся, издевается он или нет? — Ну тогда пошли, раз должна.
— Столовая! Как много в этом слове, для сердца русского слилось! — через несколько минут на входе Красный остановился, поднялся на задние лапы, правую переднюю приложив к груди, и вдохновенно продекламировал бессмертные строчки. Даже, тролль такой, бакенбарды себе слегка отрастил, отчего действительно стал слегка напоминать великого поэта. Ну, если бы тот родился в том мире мультивселенной, где вместо людей живут коты.
— Вот даже здесь им нужно было выделываться, — имея в виду не Ра, а создателей этого места, фыркнула Зеленая. — Просто столовка же!
Место, куда нас привела Христя действительно было школьной столовой. Я бы сказал — обычной столовой, но муранские архитекторы с дизайнерами, пафос заказчиков и их же показное псевдобезграничное финансирование, превратили это стандартное, казалось бы, школьное помещение, в очередной памятник безвкусицы и кича.
С одной стороны, компоновка внутри была довольно типовой. Большой зал с расставленными по нему столиками на четырех человек (можно сдвигать, если собралась большая компания), линия раздачи, вдоль которой двигались дети с подносами, мармиты для первых и вторых блюд, холодильные прилавки. Короче, классика.
С другой… местные бы не были собой, если бы не заменили все стальные и стеклянные поверхности на драгоценные металлы и монолитные слэбы иризирующего перламутрового сланца с радужным переливом. В результате, при определенном угле падения света, линия раздачи начинала переливаться всеми цветами радуги, слепя глаза и превращая процесс выбора салата в пытку для сетчатки. Как сказал Синий, глядя на все это великолепие, мы только что обрели новое понимание слов «пожрать на все деньги».
Хотя, конечно, еда была бесплатной. «Бесплатной», конечно: суммы попросту входили в плату за учебу.
— А что, для учеников готовит автоповар? — Тесс даже не пришлось изображать брезгливое удивление, она действительно испытывала эти эмоции.
Прямо даже удивительно: в таком важном месте — и без ретро-лакшери технологий? Устроили бы ресторан, все равно плата за работу персонала с учеников шла бы.
— Автоматика надлежащим образом настроена, этим занимались лучшие повара и диетологи, что только можно найти в Доминионах Свободы! — патриотично обиделась Христя. — Именно роботокулинария позволяет скрупулезно соблюдать калорийность и состав блюд, что так важно для растущих организмов учащихся!
— Как по писаному шпарит! — восхитилась Оранжевая.
— Ну и если бы готовили по персональным заказам учащихся, никакой перемены не хватило бы дождаться еды, — уже нормальным голосом объяснила староста. — А если готовить одно и тоже на всех, то зачем вообще люди в этом процессе?
— Не скажи, — покачала головой Тестерадос. — Ни одна машина не сравнится с настоящим профессионалом.
Вот с этим я был полностью согласен. Собственно, именно названная сестренка и научила меня основам ведьмовского воздействия на продукты, еще пять лет назад. Вкус отличается разительно, даже если просто сравнить два одинаковых яблока, за одно из которых немного подержалась ведьма. Едва обученная ведьма восьми лет. Что творит с едой Констанция — словами не передать, нужно пробовать, ну или использовать мост между разумами с пробовавшим. Во втором случае есть немалый риск захлебнуться слюной, просматривая чужие воспоминания.
— А, ты из этих, — смешно наморщила носик одноклассница. — Которые только еду из самых дорогих ресторанов признают за еду, сделанную живыми руками.
— Кушенькинианцев! — подсказал Синий, и мои коты дружно захихикали. И как они только в закоулках моей памяти такую хрень находят? Словечко-то, кстати, довольно обидное. Вон даже Кель одобрительно фыркнул, узнав, кого оно обозначает.
— Тогда тебе сюда, — разумеется, Христя не слышала моих фамильяров.
О, ну конечно. В столовой для мажоров просто обязан был найтись уголок, где желающие могли бы помериться толщиной кошельков.
— То есть живые повара все-таки есть? — спросил я одноклассницу, указывая на усеченную версию раздачи с другой стороны зала, к которой она нас подвела. Точно такая же,