А вот что стоит сделать — так это съездить к дому Хесуса. Филлмор отказался участвовать в наблюдении за ним, с Касселсом я не успел договориться до конца, а с Андерсеном еще даже не пробовал. Так что есть все шансы, что гонщик может и заезжать домой, пока я тут занят расследованием.
Добрался я чуть меньше, чем за полчаса и, едва свернув на Сто Сорок Восьмую, увидел впереди яркое красное пятно. «Эль Камино» стоял во дворе возле дома, за руль как раз садился высокий бритый наголо латинос в белой майке и длинный шортах.
Я нажал на газ — если успею заблокировать своей машиной выезд из его двора, то никуда он от меня не денется. Однако Хесус, похоже, тоже заметил меня — «Эль Камино» сорвался с места, визжа покрышками, и выскочил на дорогу буквально за несколько секунд до того, как мой «Шеветт» успел бы заблокировать выезд. Взревел двигателем, уходя от меня в попутном направлении, проехал сотню метров и свернул на Прейри-авеню, двинувшись на север.
Я скинул передачу вниз, как в прошлой жизни делал при обгонах — это должно было добавить машине динамики на высоких оборотах. Двигатель издал звук на стыке рыка и лязга, передача захрустела, но сколько-нибудь ощутимого ускорения не случилось.
Понял, не дурак. Переключился обратно на четвертую и вывернул на Прейри с заносом, свистя покрышками. Это было страшновато, потому что гонщик из меня сильно хуже, чем полицейский, и занос получился не то чтобы прямо управляемым.
Тем не менее, я поймал рулем норовивший вылететь на встречку «Шеветт», который тут же стал раскачиваться влево-вправо — похоже, амортизаторам и правда каюк. Утопил педаль газа в пол — «Эль Камино» оторвался на полсотни метров, но я все еще его прекрасно видел и не собирался так просто отпускать.
Машин на улице было немного, и Хесус ловко маневрировал между ними, постепенно увеличивая дистанцию. Я следовал за ним, отчаянно втаптывая педаль в пол, как если бы хотел продавить ее насквозь. Мне не хватало мощности, «Эль Камино» медленно, но уверенно отрывался.
В какой-то момент я слишком увлекся погоней и не заметил длинную поперечную кочку, подозрительно напоминающую лежачий полицейский. Налетел на нее на максимально возможной скорости, почувствовал толчок, а потом колеса на несколько мгновений оторвались от земли. От мимолетного ощущения невесомости сердце пропустило удар. Зато через секунду послышался другой удар — машина приземлилась, подвеску с грохотом и скрежетом пробило до отбойников.
И в этот момент двигатель вдруг взревел, как бешеный, и машина, кажется, ускорилась еще чуть-чуть. Хотя до этого у меня не получалось выжать из нее больше ни единой мили в час. Ехавшие рядом автомобили прыснули в разные стороны — инфернальный рев, который неожиданно начал издавать мой «Шеветт», нехило напугал окружающих. Это что, от удара какой-то спортивный режим включился? Эта машина никогда так не ревела.
А еще через секунду сзади раздался пронзительный скрежет металла. Я мельком глянул в зеркало и обомлел — из-под заднего бампера ярким снопом летели искры. Но прежде чем я успел понять, что произошло, раздался звук, отдаленно напомнивший мне звук лопнувшей струны. Я снова взглянул в зеркало и увидел, как по асфальту покатился глушитель вместе с куском выхлопной трассы.
А-а… Спортивный режим, да.
Тем не менее, это могло дать мне столь необходимый прирост скорости. Я где-то слышал, что глушитель забирает у мотора пять-десять процентов мощности.
Снова вдавив педаль в пол, я поднял взгляд и громко выматерился, перекрикивая истошный рев мотора. Из-за того, что большинство машин испугались рева моего «Шеветта» и сдвинулись в правый ряд, ближе к обочине, Рамирес просто выехал в левый ряд и открыл газ как следует. И сейчас его «Эль Камино» стремительно отрывался от меня. Мой «спортивный режим» никак не мог компенсировать чудовищную разницу в мощности наших машин.
Через несколько секунд он с заносом свернул направо, на бульвар Эль-Сегундо. Отчаянно матерясь, я поехал за ним, но когда добрался до нужного перекрестка и свернул за Хесусом, его машины уже не было на улице впереди. Он воспользовался тем, что я потерял его из виду, и свернул еще раз. Я проехал вперед, крутя головой во все стороны, но он мог выбрать любой из десятка перекрестков, да и уйти мог хоть направо, хоть налево. Нигде не было видно его красного «Эль Камино».
Я остановился и со злостью ударил ладонью по рулю. Черт возьми! Я почти поймал его, и если бы не эта рухлядь — взял бы еще на выезде со двора. «Спорт-режим», мать его…
Я глубоко вдохнул, выдохнул. Ладно. Что случилось, то случилось. Нужно вернуться, забрать свой глушитель и ехать в участок — допрашивать задержанных и оформлять раскрытие угона. Все же совсем неудачным этот день назвать было нельзя.
Глава 12
В участок я вернулся достаточно скоро. Глушитель лежал на заднем сиденье, завернутый в газету, которую я вытащил из мусорной урны. Газета оказалась чистой, а вот глушитель был очень грязным, да еще и вонял. И проржавел он тоже порядком. Черт, почему моя машина такая гнилая, мы же в Калифорнии, здесь зимой практически не бывает снега, да и почти круглый год сухо.
Машина безумно ревела, а запах выхлопа в салоне стоял такой, что глаза щипало. Но выбора не было — у меня нет другого транспортного средства, а это еще пригодится. И придется ехать и ставить глушитель на место, посетить какую-нибудь автомастерскую. Опять расходы.
Когда я приехал, оказалось, что патрульные уже доставили обоих угонщиков в участок и оформили первичные документы. Я нашел их в камере предварительного заключения: тот, которого я вырубил во дворе, сидел, прижав к носу кусок скомканной туалетной бумаги. Второй лежал на скамейке и смотрел в потолок. Мне предстояло еще допросить их, пусть я и понимал, что ничего интересного по моему делу они не расскажут.
Забрав папку с первичными документами у дежурного, я отправился в отдел, где сел за свой стол и принялся оформлять рапорт. Опять бумажки. Задержание вооруженного подозреваемого требовало отдельного протокола,