Если я сейчас высунусь из окна, то могу случайно дернуть рулем, что на такой бешеной скорости — гарантированное опрокидывание. Мне и без того было страшновато сейчас держаться за руль только правой рукой — ну нет у меня таких гоночных навыков, как у Касселса.
Ситуация выходила патовой — я дышал «Челленджеру» в задний бампер, но как остановить его не знал. Да и вообще, попадание в колесо на такой скорости, скорее всего, убьет угонщика — он же просто не сможет вырулить, когда его понесет, и перевернется. И тогда хана и машине, которую надо вернуть владельцу, и подозреваемому.
Мне пришла в голову одна мысль, и я незамедлительно приступил к исполнению, чтобы не успеть испугаться. Если я не могу остановить ему физически — нужно заставить его сдаться. А для этого нужно показать, что уйти он от меня не сможет.
Я аккуратно перестроился в правый ряд, поддал газу, что на скорости около ста тридцати миль в час звучало как какая-то нелепая шутка, и легко поравнялся с «Челленджером». Мексиканец за рулем повернулся и посмотрел на меня. А я открыл окно и направил на него Беретту.
Он вытаращил глаза и, судя по отчаянному реву мотора, нажал на газ еще сильнее. Вот только я не отставал от него ни на дюйм — для его машины это уже было пределом. Было видно, что мекс паникует — он бросал на меня испуганные взгляды, но так и не рискнул попытаться выдать какой-нибудь маневр. Понимал, что на такой скорости не вырулит. А я, внимательно глядя на него одним глазом — опасался, чтобы он сам не достал пистолет — просто показал стволом Беретты в сторону обочины. Останавливайся, мол.
Мекс размышлял секунд пять, а потом на его лице отразилась безысходность. Уйти он от меня не мог — мое преимущество в скорости было подавляющим. «Челленджер» стал замедляться, я вместе с ним. Мы остановились посреди дороги, я так и продолжил держать угонщика на мушке, хотя рука уже откровенно отваливалась от жуткого сопротивления ветра на скорости.
— Выходи из машины, руки на крышу! — скомандовал я, и мекс подчинился.
Только после этого я смог облегченно выдохнуть. Прокатило. А ведь латинос мог и отчебучить чего: сам схватиться за пушку или попытаться протаранить меня на скорости. Тогда бы мы, скорее всего, разбились оба.
Я защелкнул наручники на запястьях угонщика и почувствовал слабость в коленях — волна адреналина после погони схлынула, оставив после себя слабость и дрожь в руках. Быстро охлопал задержанного — оружия при нем не было.
Минут через пять нас догнал Филлмор. Я передал угонщика ему, а сам полез в машину — вызывать по рации подкрепление. Операция завершилась нашим безоговорочным успехом.
Глава 21
Патрульные приехали довольно быстро, погрузили задержанных в свои автомобили и увезли в участок. Оставалось дождаться криминалистов, чтобы оформить изъятие угнанной машины. Протоколы задержания составили быстро — патрульным тоже не хотелось долго возиться посреди ночи. А вот группу придется ждать, тем более что мы находились вне юрисдикции нашего Бюро — не вызывать же копов из Санта-Моники, чтобы они присвоили себе часть заслуг.
На удивление, остаться и встретить их вызвался Билл, аргументировав это тем, что Андерсену с утра на работу, а я и без того хреново выгляжу, и мне надо отоспаться. Я только поблагодарил его — с тех пор, как адреналин после погони окончательно схлынул, я чувствовал себя разбитым. Поэтому воспользовался возможностью, быстро доехал до дома и сразу завалился спать.
Однако выспаться толком не получилось. Я планировал в этот раз компенсировать поздний отбой столь же поздним подъемом, но стоило мне уснуть, как мне тут же начинали сниться погони, аварии, таинственный Коуч, которого я ловил, но никак не мог поймать. Я просыпался, ворочался, снова проваливался в неглубокий сон со странными сновидениями. А когда меня, едущего по пересохшему каналу, на огромной скорости обогнал Матео Флорес на моем ржавом «Шеветте», я понял, что так дальше продолжаться не может.
Я сел на кровати, потер лицо. Часы показывали без четверти шесть. Учитывая, что лег я в начале третьего, да еще и несколько раз просыпался — поспал я всего ничего. Но теперь я отчетливо понимал, что уже не смогу уснуть, пока не узнаю, что расскажет нам организатор, которого мы взяли этой ночью.
Поднялся, умылся ледяной водой, наскоро сделал зарядку, позавтракал, выгулял и накормил Рэмбо. Сел в машину и поехал в участок. Надо допросить организатора, пока все не собрались. А если допрос затянется — не беда, у меня сегодня выходной, так что на брифинге меня никто не ждет.
Доехал не слишком быстро — на дорогах понемногу начинали собираться пробки, поэтому как следует использовать возможности машины не получилось бы. Да я и не стремился слишком гнать, если уж совсем честно — мне вчерашнего опыта надолго хватит. До сих пор мурашки по коже от воспоминаний о том, как ветер бьет в высунутую в окно руку с пистолетом на скорости около ста тридцати миль в час.
Поставил машину на парковку, закрыл, глянул на часы — семь с четвертью. Пошел ко входу и увидел, что возле него, опершись спиной на стену, стоит лейтенант Спронг и курит. Одет он был в свою привычную рубашку с чуть ослабленным галстуком, без пиджака. А значит, уже был у себя в кабинете. И что-то там увидел такое, что сразу пошел покурить на улицу, хотя я его тут до этого ни разу не видел. Что-то хреновое у меня предчувствие.
Я прошел мимо него, поздоровался и, не сбавляя шаг и не оборачиваясь, пошел ко входу. Уже у самой двери я услышал, как Спронг шумно выдохнул дым и вкрадчиво сказал:
— Соко?
Все-таки я попал.
— Да, сэр? — повернулся я к нему.
— А ты не хочешь мне рассказать, — он одной длинной затяжкой добил сигарету и затушил ее о подошву ботинка, — почему у меня на столе лежит отчет об операции по