В центре парковки стоял фургон без опознавательных знаков, у которого был развернут полевой оперативный штаб. К девяти возле него собрались все: Харрис из трафика, Уолш из SWAT, четыре полевых командира спецназа, Спронг, еще два офицера транспортного отдела, координирующие свои отряды на местах. Ну и мы с Филлмором, Андерсеном и Касселсом. Другие собравшиеся поглядывали на нас с откровенным скепсисом, но ничего не говорили.
— Итак, — сказал Харрис, назначенный руководителем операции. — В десять тридцать SWAT под прикрытием темноты начинает проникновение на объект. Группы «Альфа» и «Браво» входят со стороны Блафф Крик Драйв, проходят через ангары и рассредотачиваются параллельно взлетной полосе — никто не должен уйти по старым рулежным дорожкам в сторону ангаров. Там слишком много узких проходов и возможностей сбежать — ни одна мышь не должна туда прорваться.
Уолш переглянулся со своими полевыми командирами, и те ответили ему едва заметными кивками. А Харрис продолжил:
— Группа «Чарли» заходит со стороны Джефферсон-авеню, на вас северо-западная часть взлетной полосы. Группа «Дельта» входит с Сентинела-авеню, ваш — северо-восток полосы вместе с разворотным кругом. На эти две группы придется наибольшее количество беглецов — все попытаются прорваться на Джефферсон. Поэтому к началу операции позиции рядом со въездами занимают наши патрульные машины. По команде они въезжают на территорию и блокируют все проезды, проходы и дыры в заборах, офицеры трафика помогают бойцам SWAT в задержании. Официальные въезды перекроют тяжелые пикапы. Еще пять наших машин въезжают через официальные входы перед перекрытием, замыкая кольцо и обеспечивая поддержку непосредственно в задержании транспорта.
Он помолчал пару секунд и продолжил:
— Приоритет — организаторы и гонщики, задержание зрителей по остаточному принципу, но они и сопротивление вряд ли окажут. Из ключевых нарушителей мы не должны выпустить ни единой души. Но если кто-то все же прорвется — мотоциклы дежурят в начале и конце границ территории аэропорта проходящих по внешним улицам: Джефферсон, Линкольн, Блафф Крик и Сентинела. По паре на каждом из четырех перекрестков.
Харрис перевернул лист в планшете, который держал в руках.
— Кроме того, — он поднял взгляд и посмотрел на меня, а за ним и все остальные уставились на нашу компанию, — четверо детективов семьдесят седьмого участка, принимавших непосредственное участие в информационной подготовке операции, изъявили желание участвовать в ней. Они поступают в оперативный резерв отдела трафика под командование сержанта Стивенсона и также будут задействованы в перехвате, если потребуется. Их автомобили размещаются на центральных отрезках внешних границ аэропорта. В случае прорыва они оказывают силовую поддержку мотоциклам в преследовании. Детектив Касселс — Блафф Крик Драйв ваша. Детектив Филлмор — бульвар Линкольн. Детектив Андерсен — Сентинела-авеню. Детектив Соко — вы в центре Джефферсон. Автомобили не покидать, играть роль случайных гражданских, ждать команд на общей частоте. И никакой самодеятельности. Все ясно?
Нам оставалось только кивнуть. Никто и не рассчитывал, что нас пустят в первые ряды операции. Спасибо хоть вообще не оставили на обочине. Поэтому, проверив работу связи, все выдвинулись на позиции. Сидя в «Шевеле», я наблюдал, как все, начиная с фургонов спецназа, по очереди выкатывали на Семьдесят Седьмую улицу. Такой очереди на выезд с этой парковки Соко не видел еще ни разу…
Путь до точки не занял много времени. Через двадцать минут я занял обозначенную мне Харрисом позицию на Джефферсон. Встал, правда, не прямо напротив середины аэропорта, а чуть восточнее, метров триста проехал от начала взлетной полосы, справедливо рассудив, что если я буду хорошо видеть, что происходит, то и пользы от меня будет больше. А отсюда должен был быть неплохой обзор на большую часть взлетки. К тому же выбор точной локации Харрис предоставил нам.
Бульвар Джефферсон шел строго параллельно взлетной полосе аэропорта, на которой сегодня будет гонка. Расстояние между ними было смешным — от силы метров триста по прямой, может даже чуть меньше. С моего положения мне должно было быть прекрасно видно гонку. И так бы и было, если бы не ночь и еще одно но.
Между улицей и взлеткой пролегала отгороженная забором территория аэропорта, которая, судя по всему, во время его работы была чем-то вроде зоны безопасности или, проще говоря, просто полем. Однако аэропорт Хьюза стоял заброшенным уже несколько лет, и никто, естественно, за газоном тут не ухаживал. Поэтому отделявшее мою позицию от места гонки поле поросло травой, высотой мне примерно по шею, что здорово ограничивало обзор.
Хорошо хоть забор был сетчатый, из стальной проволоки, и не затруднял обзор. Более того, пока я добирался до позиции, успел заметить как минимум две выломанные секции и даже одни ворота, от которых шли автомобильные следы — кто-то все же время от времени пробирался на территорию. Скоро в каждую из этих лазеек въедет по машине отдела трафика, чтобы задержать пытающихся прорваться гонщиков.
Сейчас, если верить переговорам, они рассредоточились по округе, чтобы не выдать себя раньше времени. А вот отряды SWAT уже должны были проникнуть на территорию — часы показывали четверть одиннадцатого. Но как бы я ни крутил головой, пытаясь заметить хоть одного бойца, у меня ничего не получалось. Хотя некоторые из них, по идее, должны были находиться как раз где-то в траве между мной и взлеткой. Вот тебе и SWAT. Я-то думал, что они только двери ломают да эпично вламываются на объекты. А они, оказывается, и тайно подбираться умеют.
Я долго всматривался в траву, но так ничего и не увидел, хотя через полчаса в рации и послышался доклад о готовности от командиров групп спецназа. Да уж, действительно профи.
Но был в этой траве и плюс — я мог сейчас делать что хочу, растительность скрывает мою машину как раз по крышу, со стороны аэропорта меня не видно. Только вот и мне ничего не видно, блин.
Ожидание было не столько томительным, сколько