— Сумма?
Я запустил руку в карман и вытащил деньги — все, что были с собой. Сказал:
— Три тысячи четыреста долларов.
Марко пересчитал, не торопясь, методично так. Потом посмотрел на меня.
— Три тысячи четыреста, — сказал он. — Тайсон, первый раунд, нокаутом. При выигрыше — получишь девять тысяч пятьсот двадцать долларов плюс тело. Итого двенадцать тысяч девятьсот двадцать.
Я кивнул. Марко написал что-то в тетради, потом достал из ящика бланк, заполнил его от руки и протянул мне. Я взял, и это была обычная квитанция — номер, сумма, коэффициент, дата боя. Все аккуратно, как будто я не в подпольную букмекерскую контору пришел, а в банк.
Я убрал квитанцию в карман, туда, где уже лежала еще одна, с почты. Положу их вместе в шкафчик, а послезавтра, думаю, уже можно будет приезжать за выигрышем.
Касселс все это время стоял рядом и смотрел на меня. Он, кажется, не был уверен. Ну да, у него с деньгами все тоже не лучшим образом обстоит, фару на «Порше» своем он так и не поменял.
— Ты? — спросил у Касселса Марко.
— Ты уверен? — вместо ответа спросил тот у меня.
— Так и будет, — кивнул я.
Он еще секунду помолчал, после чего положил на стойку конверт.
— Нокаут, первый раунд, две тысячи долларов.
Марко снова заполнил бланк, протянул Касселсу. Тот взял, сложил пополам и убрал во внутренний карман пиджака. Мы двинулись наружу. Больше никто ничего не говорил.
Ник, оказавшись снаружи, надел авиаторы, и мы сели в его «Порше».
— Не верю, — сказал он.
— Во что? — спросил я.
— В то, что мы только что на двоих отдали больше пяти тысяч долларов. У тебя деньги хоть есть?
— Сотня осталась, — ответил я.
— Сотня? — спросил он. — А как ты собираешься жить на сотню?
— Я собираюсь жить на тринадцать тысяч, — ответил я. — Ставка зайдет, можешь мне поверить.
Он посмотрел на меня, вдохнул, выдохнул, а потом сказал:
— Поехали в участок. Спронг уже должен собирать людей.
* * *
Спронг ждал нас в кабинете. Вместе с ним сидели двое в штатском и Билл с Андерсеном. Мы с Касселсом вошли, сели. Билл посмотрел на нас — он знал, что мы делали ставки, но участвовать в этом сам не захотел. Но и сдавать не станет, это точно.
— Это детективы Майкл Соко и Николас Касселс, — представил нас Спронг. — Соко, Касселс, это лейтенант Харрис из транспортной полиции и капитан Уолш из SWAT.
Я рассмотрел их повнимательнее. Харрис был грузным, немолодым, с усами, будто из семидесятых. Уолш же моложе, крепкий очень и коренастый. Так и представляю, как он командует отрядом спецназа.
— Что мы выяснили, — проговорил Спронг, открыв папку. — Полночь с девятнадцатого на двадцатое июля, аэропорт Хьюза. Нелегальная гонка, в которой будет участвовать до двенадцати автомобилей и предположительно несколько сотен зрителей. Организатор присутствует лично, его машина — белый «Форд Тандерберд» с красной крышей и номером семьдесят два на дверях.
— Мы зайдем на объект в десять вечера, — сказал Уолш. — Займем позиции по периметру взлетной полосы и у въездных ворот. Будет авиационная поддержка — две вертушки, они по сигналу зависнут над объектом, обеспечат нам освещение и наблюдение.
— Наши перекроют Линкольн и Джефферсон Бульвар, — сказал Харрис. — Как только участники въедут, мы заблокируем выезды, чтобы никто не мог уйти. Рекогносцировку уже провели, по объекту прошлись. Охраны действительно нет, сняли.
Спронг перевернул страницу:
— По сигналу начала гонки SWAT выходит на полосу. Блокируем все выезды с территории. Наша задача — предотвратить старт и провести задержание организатора.
— Почему до начала гонки? — спросил Касселс.
— Потому что в этой гонке снят запрет на контакт между машинами, — сказал я. — Если допустим старт, будут жертвы. Действовать надо на опережение. Только они все равно все бросятся в разные стороны, взять их будет трудно.
— Мы перекроем все, Майк, — сказал Харрис. — И поэтому у нас и будут вертолеты. Если сделаем все, то не уйдут.
Они продолжили, а я понял, что меня снова оттеснили, несмотря на то, что все это раскрыл я. Спронг говорил что-то про расстановку патрульных машин и перекрытие подъездных дорог, Уолш про резервную группу снаружи.
В общем-то, объективно мне там было делать нечего, но все-таки как-то неприятно, что «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». И это несмотря на то, что я белый. Это ведь я все раскопал. Нет, с Биллом и Ником вместе, конечно, но если бы я не связал воедино эти случаи, то мы так ничего и не узнали бы.
Поэтому, когда парни стали уходить, я остался и посмотрел на Спронга. Он глянул на меня вопросительно.
— Сэр, — сказал я. — Я буду участвовать в операции?
Спронг секунду помолчал. В прошлый раз у него был повод отказать мне — я был официально отстранен. Сейчас же нет, и никаких трупов на мне не висело, и даже к психологу идти не надо. Пока.
— Ты и твои люди будете работать в оперативной поддержке, — сказал он. — SWAT и отдел трафика обеспечивают силовую часть.
— Понял, — кивнул я. — А задержание организатора тоже на них?
— На них, — подтвердил Спронг. — Твоя задача — опознать его и дать сигнал. Дальше не твое дело.
Я кивнул и повернулся, собираясь уйти, но он сказал мне в спину:
— Соко.
Я обернулся.
— Я знаю, как ты работаешь, — сказал он. — Работаешь с недавних пор, потому что раньше ты только пыль собирал. Но я скажу тебе прямо: никаких погонь, никаких перестрелок, никакой самодеятельности. Для этого у нас есть SWAT. Ты меня понял?
— Да, сэр.
— Точно понял?
— Точно, сэр.
Он посмотрел на меня еще секунду. В общем-то, понятно было, что меня ототрут, а дело в итоге передадут в отдел трафика, это с самого начала было ясно. Но нам вчетвером гонку на несколько сотен зрителей точно не взять. Оставалось надеяться, что мне это хоть немного зачтется.
— Встречаемся здесь в девять вечера, — сказал он. — Отсюда выдвигаетесь вместе с группой. Вопросы есть?
— Нет, сэр.
— Тогда иди.
Я вышел. Парни ждали меня снаружи, они и так были в курсе.
— Ну? — спросил Ник. — Так и будешь смотреть, как парни из отдела трафика отбирают у нас славу?
— А что мне остается? — покачал головой я. — Оспаривать решения Спронга — не мой уровень.
— И что делать будешь?
— Сейчас — поеду домой, кормить собаку, — сказал я. — Потом вернусь сюда. А дальше по обстоятельствам.
Глава 23
На парковке у семьдесят седьмого участка было исключительно многолюдно.