…все то, жалкое и бессмысленное, что у Достоевского на всю жизнь потрясло старого пьяницу в судьбе графини Дюбари. – Имеется в виду Лукьян Тимофеевич Лебедев в романе “Идиот” (см.: Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: в 30 т. Т. 8. Л.: Наука. Ленингр. отд., 1972. С. 164–165). Жанна Бекю, по мужу – графиня Дюбарри (1743–1793), официальная фаворитка французского короля Людовика XV, нелюбимая массами. Во время революции предана суду и гильотинирована. По преданию, перед смертью повторяла: “Еще минуточку, господин палач!”
Штейгер. – Барон Анатолий Сергеевич фон Штейгер (1907–1944) – поэт младшего поколения эмиграции, в творчестве которого наиболее полно воплотились те принципы “парижской ноты”, которые внушал молодым литераторам Г. В. Адамович. Штейгеру был посвящен небольшой очерк в книге Адамовича “Одиночество и свобода”.
Собственно говоря, Штейгер – не жертва… – А. С. Штейгер умер от туберкулеза.
Но в тех редких письмах его, которые доходили до меня из Швейцарии… – Штейгер находился в туберкулезном санатории.
И еще – о Петербурге. – В более поздних заметках об этих расспросах Штейгера Адамович вспоминал: “Штейгер способен был без конца расспрашивать о Петербурге, о «Цехе поэтов», о вечерах в «Бродячей собаке», даже о петербургском балете: для него это был какой-то потерянный рай – впрочем, даже и не потерянный, а незнакомый, потому, что в Петербурге он никогда не был” (Адамович Г. О Штейгере, о стихах, о поэзии и о прочем // Опыты. 1956. № 7. С. 33).
…а вот вы еще обещали рассказать про “Балаганчик”, как Мейерхольд ставил его в Тенишевском зале. – Блоковские драмы “Незнакомка” и “Балаганчик” (музыку к последнему написал Михаил Кузмин) были поставлены Мейерхольдом силами своей студии. Первое представление состоялось 7 апреля 1914 г. в зале Тенишевского училища. Постановка не имела успеха ни у зрителей, ни у критиков.
“Словно солнце мы похоронили в нем”. – Из стихотворения О. Э. Мандельштама “В Петербурге мы сойдемся снова…” (1920).
…до сих пор еще чудится отблеск “какого-то чудного пламени”… – Адамович цитирует собственное стихотворение “Без отдыха дни и недели…” (1923).
“Немецкая бесстильность Фета”, с безжалостной точностью определил и Анненский. – В статье “Бальмонт-лирик” (1904). См.: Анненский И. Книги отражений. М., 1979. С. 115.
Помните, “и в ночь идет, и плачет уходя”? – Из стихотворения А. А. Фета “А. Л. Бржеской” (1879).
Правда, он числился в младороссах… говорил о каких-то необыкновенно важных заседаниях у Казем-Бека… – Младороссы – молодежное движение в эмиграции, организованное в 1923 г. и действовавшее до конца Второй мировой войны. Александр Львович Казем-Бек (1902–1977) – политический деятель, лидер движения младороссов с 1923 г., жил в Париже. В 1937 г. уличен в связях с советским посольством, отстранен от должности. Долгое время жил в Калифорнии, в 1957-м вернулся в СССР, работал при Московской патриархии.
…завтра я пью чай у Государя Императора… – Имеется в виду Великий князь Кирилл Владимирович (1876–1938), который провозгласил себя Блюстителем Престола в 1922 г., а через два года принял титул Императора Всероссийского.
…какой-то “узкий мучительный следок поэзии”, говоря карамазовским языком. – Отсылка к роману Ф. М. Достоевского “Игрок” (гл. 6), где герой описывает Полину, главную героиню: “Следок ноги у ней узенький и длинный – мучительный”.
В своем долгом швейцарском одиночестве, больной, беспомощный… Штейгер как будто дотянулся до “настоящих слов”… – Избранное собрание стихотворений А. С. Штейгера, им самим составленное во время войны, выйдет посмертно: “Дважды два четыре: Стихи 1926–1939” (Париж: Рифма, 1950).
…как Шатов обещает “я буду верить в Бога”. – У Ф. М. Достоевского герой произносит с запинкой: “Я… я буду веровать в бога” (“Бесы”. Ч. 2. Гл. 1. VII).
…весной 1940 года, нежданно-негаданно получив от него на фронте длинное письмо. – Г. Адамович находился во французской армии до осени 1940 г.
…имя ее должно бы перейти в предание, наравне с именами мучеников диоклетиановских времен. – Т. е. времени правления римского императора Гая Аврелия Валерия Диоклетиана (244–311), когда начались гонения на христиан.
…Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева… – Е. Ю. Кузьмину-Караваеву Адамович знал еще по “Цеху поэтов”.
…автор “Глиняных черепков”… – Книга называлась “Скифские черепки” (СПб., 1912) и вышла в издательстве “Цех поэтов”. Возможно, обмолвка Адамовича связана со стихотворной книгой Михаила Кузмина “Глиняные голубки” (1914).
Не подвернись Бухенвальд, было бы что-нибудь другое… – Мать Мария оказалась в лагере Равенсбрюк.
Еще одно имя: Елизавета Акимовна Каннегисер, “Лулу”… – Сестра Л. И. Каннегисера, дочь И.С. и Р. Л. Каннегисер, Елизавета Иоакимовна (1897–1943) в годы войны была депортирована в Германию, погибла в концлагере.
“Ну что же. Расстрелять. Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять?” – Ф. М. Достоевский. “Братья Карамазовы” (Ч. 2. Кн. 5. “Pro и contra”. IV. “Бунт”).
…лет пятнадцать тому назад, после лекции Франка… – Семен Людвигович Франк (1877–1950) – русский философ и религиозный мыслитель.
“Клейкие листочки”, “кладбище, но самое, самое дорогое кладбище”, на веки веков. – Из реплики Алеши Карамазова, обращенной к брату Ивану: “А клейкие листочки, а дорогие могилы, а голубое небо, а любимая женщина! Как же жить-то будешь, чем ты любить-то их будешь?” Ф. М. Достоевский. “Братья Карамазовы” (Ч. 2. Кн. 5. “Pro и contra”. V. “Великий инквизитор”).
Значит, око за око, зуб за зуб? – Ветхозаветный закон – Левит, 24:20.
…“а Я говорю вам…” – Зачин многих евангельских проповедей.
И ни в какую “ночь” уйти они не могут? – Отсылка к упомянутому выше стихотворению А. А. Фета “А. Л. Бржеской” (1879).
Значит, скажем, Юлиан Милостивый так же стихиен, так же природно-первозданен… – Юлиан Милостивый или св. Юлиан Странноприимец. По легенде, Юлиан, по ошибке убивший родителей, последующим поведением заслуживший Божье прощение, истратил свое богатство на возведение больниц и домов для паломников и нуждающихся путников. Возможно, здесь и отсылка к повести Г. Флобера “Легенда о св. Юлиане Милостивом”, которую на русский язык перевел И. С. Тургенев.
Table talk
Новый журнал. 1961. Кн. 64. С. 101–116; Кн. 66. С. 85–98.
Первоисточник названия (англ. “застольные разговоры”) – пушкинские записи, которые тот вел с 1835 г., своего рода сборник исторических анекдотов, размышлений и заметок “для памяти”. Название у самого Пушкина, судя по всему, восходит к изданному в Лондоне двухтомнику “Образцы застольных бесед покойного Самуэля Кольриджа. В двух томах (Specimens of the Table talk of the late Samuel Taylor Coleridge. In two volumes. London, 1835). Свое обращение к жанру Table talk Адамович объяснял в небольшом предисловии, которое предваряло первую серию “разговоров”: “Название – пушкинское. И именно при чтении Пушкина пришла мне в голову мысль последовать его примеру и записать