– Именно так все и было! – сказал Минхо.
– Так что, она вооружена? Что нам нужно предпринять?
Доминик выпрямился, показывая Минхо, что готов хоть сейчас стать настоящим солдатом.
– У нее нет никакого оружия, – сказал Сирота-солдат.
– Тогда как..? Яд?
– Нет. Она…
– Убивает силой мысли? – прошептал Доминик с испугом.
Минхо подождал, пока у Доминика иссякнут фантазии, и произнес:
– Нет. Она задушила его, засунув в рот угол своей мантии.
И он показал руками, как это проделала Александра.
– Вот ведь засада! – сказал Доминик, покачав головой. – Прости, еще одна фразочка Фрайпана. Я-то думал, что в компании Божества нам нечего опасаться. Все это время мы только и мечтали, как встретимся с Божеством. Ведь так?
– Откуда мы знаем, кто она такая на самом деле?
Минхо вновь посмотрел на лес, покрывающий берег, и проговорил:
– Прикрой меня, если кто-нибудь будет мной интересоваться.
– Подожди! – в голосе Доминика слышалась паника. – Так куда ты идешь?
– Оставайся здесь и, если кто-нибудь придет, скажи, что с рулем нужно поработать час-другой, а я отправился на берег отлить.
– Хорошо. Но ты же понимаешь…
Доминик посмотрел на лес, на руль, потом вновь на лес. Расстояние между кораблем и лесом было немалое, а он останется здесь, на корабле, зная, что под маской Божества скрывается убийца.
– Если ты не вернешься достаточно быстро, мне придется самому здесь отлить.
– Я знаю, – только и сказал Минхо, направляясь к трапу.
2. Минхо
Александра солгала по поводу берга, и Минхо собирался выяснить, почему она так поступила. В прошлом, когда он охранял стены крепости, в которой скрывались Остатки Нации, путешественники, если и лгали, то только потому, что правда была хуже лжи.
С максимально возможной быстротой он преодолел полосу болотистой почвы, отделяющей лес от океана, лишь однажды оглянувшись, чтобы удостовериться, что за ним никто не следует.
Если Богиня убила Несущего Скорбь или простого солдата армии, которая напала на город Божества, почему бы ей просто не признать этого факта? Нет, внутри берга есть нечто, что она хочет скрыть от посторонних. Легкие Минхо зашлись от холодного воздуха Аляски, когда он повернул на тропинку, ведущую к боевой машине. Подбежав к ней, он втянул ноздрями очередную порцию ледяного воздуха, надеясь учуять запах горючего, но ничего не почувствовал. Да, Богиня солгала по поводу утечки. Держа палец правой руки на спусковом крючке винтовки, он обследовал берг снаружи, пытаясь отыскать повреждения, которые могли бы помешать им подняться в воздух.
Внешне берг выглядел вполне нормальным. Пахло дымом, долетавшим из горящего города, да висел легкий запах разложения, к которому почему-то подмешивался аромат мускуса. Минхо обошел берг и заглянув внутрь. Там запах гниющей плоти стал более резким и отчетливым, усиливаясь по мере того, как Сирота-солдат приближался к телу в кресле пилота. Вокруг летали мухи. Вестники смерти и разложения быстро нашли свою очередную жертву.
Минхо внимательно изучил темную мантию пилота. Она была темнее одеяний Пилигримов. Нечто подобное надевали обычно Несущие Скорбь, только здесь ткань была более мягкой и отсутствовали эмблемы, украшавшие одежду правителей города, где жили Остатки Нации. Пальцы Минхо скользнули по золотой тесьме, украшавшей мантию убитого – еще одна деталь, которой не было на одежде Несущих Скорбь.
Минхо ударил мертвеца по плечу, подняв целый хоровод мух.
– Кто же ты такой? – спросил он, обращаясь, скорее, к самому себе, чем к безмолвному трупу.
Осмотрев берг изнутри, Минхо не нашел никаких ключей к загадке мертвого пилота. Сам же берг был совершенно пуст.
Мертвец, по-прежнему сидевший в кресле, завалился вперед и на бок.
В конце концов, не так уж и важно, кем он был. Минхо убедился, что берг не поврежден, а это для него было самое главное. Они улетят на берге после того, как получат от Божества все, что им нужно, или убедятся в том, что Александра – никакая не Богиня, а просто чокнутая, напялившая на себя мантию пилигрима. Минхо намотал на кулаки края мантии, надетой на труп, и, покрепче ухватившись, начал тянуть.
– Давай, пошли! – бормотал он. Труп был не самым тяжелым из всех мертвецов, с которыми Минхо когда-либо имел дело, но тащить его было непросто. Когда Минхо извлек пилота из кресла, его окоченевшее тело сохранило позу сидящего. Выволочив труп наружу, Сирота-солдат привалил его к стволу большого дерева, и вдруг его словно ударило. Запах! Он узнал этот запах.
Куркума!
Да, этот запах исходил от солдат Остатков Нации, которые получали тяжелые ранения – недостаточно, впрочем, тяжелые, чтобы расстаться с жизнью. Несущие Скорбь тогда заполняли раны куркумой и перцем. Это, вероятно, способствовало заживлению, но было также и формой наказания, поскольку смесь несла с собой боль и жутко пахла.
– Кто же ты такой? – пробормотал Минхо. – И что с тобой произошло?
В поисках раны он стянул с мертвого его мантию. Вот она! Ножевая рана, прямо над почкой, забитая куркумой.
– Этот удар ему нанес Сирота. Никаких сомнений! – прошептал Минхо, удивленный.
В городе, откуда ушел Минхо, ножевые удары в почки назывались сиротскими ранами, потому что это было первое, чему обучали Сирот, когда преподавали им способы самозащиты. Когда Сиротам переваливало за десять лет, они уже не использовали этот удар. К тому же здесь рана была нанесена не очень умелым бойцом. Сил у него явно не хватило для того, чтобы прошить все слои кожи и мускулов и добраться до самой почки.
– Недостаточно глубоко, чтобы убить, но достаточно, чтобы раненый сам пожелал смерти…
Возможно, Александра сделала доброе дело, освободив этого человека от страданий. Минхо посмотрел в сторону берега. Он понимал, что ему пора возвращаться к Доминику и остальным, но после визита к бергу у него появилось слишком много вопросов. Куркума и сиротская рана говорили о том, что мертвец при жизни имел дело с Остатками Нации, но Минхо никогда не видел там таких мантий. Она была сшита из материала, который отлично растягивался, блестел на свету… и явно был достоин того, чтобы из него шили наряды королевских особ. Минхо вновь склонился к трупу и пробежался пальцами по золотой тесьме на его мантии. Только один человек мог носить такой наряд.
Великий Магистр.
Человек, о котором знал каждый в городе, но мало кто осмеливался говорить и которого никто никогда не видел. Несущие Скорбь принимали приказы непосредственно от скрывавшегося под мантией Великого Магистра в Золотой Комнате Скорби. Тот был вершиной иерархии власти в городе, и власть его простиралась вплоть до самого юного из Сирот. Если Сирота вел себя недолжным образом, Великий Магистр мог счесть