Мурчин довольно улыбнулась, оскалив свои мелкие зубки.
И ведьма долила до краев бокал Раэ, откуда он до этого отпил только пару глотков.
— Что ты мне его льешь, как кисель! Сейчас на рубаху пролью! Еще сама бы сверху села!
— Пей, пока дают!
— Больше не хочу.
— Не верю. Такое превосходное вино чем больше пьешь, тем больше хочется!
Возмущенный Раэ попытался отставить бокал, но обнаружил, что некуда. Еще и на руки себе пролил.
— Ты в меня это вино льешь, как в бурдюк. Ну и что с ним не так?
— С ним все-все так, — рассмеялась Мурчин.
— Там что — приворот?
— Дурачок! Буду я привораживать мальчишку, который в меня по уши втрескался.
Раэ вздохнул. Разубеждать Мурчин в обратном было бесполезно. Да и препираться с ней в такой момент не хотелось.
— Отрава? — все же спросил Раэ.
— Конечно, — хихикнула Мурчин, сама отпила большой глоток и прищелкнула языком, млея от его терпкости, — со второго-третьего ведра точно окочуришься.
— Не буду! — взбрыкнул Раэ и попытался поставить полный бокал на пол, но когтистая рука, не больно, но противно оцарапав, его остановила.
— А ну пей! Мне бутылка пустая нужна!
— Чего-о? Вылей!
— Чего-о? Такую ценность?
— Неужто обнищаешь? С котомкой по миру пойдешь побираться, если выльешь вино и освободишь бутылку?
— Мне ее что, как глинтвейн в тебя вливать? Я ж могу!
— Я с тобой сопьюсь!
Раэ вынужден был сделать большой глоток под пристальным надзором ведьмы, при этом он чувствовал, как хмелеет и как легко выскакивают из него слова:
— Жлобиха ты, ведьма Мурчин. Всех поубивала, всех одолела, а заставляешь меня давиться из-за того, чтоб освободить тебе бутылочку! Что, шмордению туда свою засадишь?
— Гардению, придурок! Давай-давай еще глоток…умничка! Я тебе за это дальше расскажу, что было. Эне позволил Ронде вымолить у себя прощение. Но при условии, что она поторопится. И Ронда решила задействовать… тебя!
Мурчин ткнула Раэ когтиком.
— Меня? — оторопел Раэ. Да уж, даже в таком состоянии, чего он только не пережил, но ему было не очень-то приятно, что его обсуждали в склепе архиведьма и мертвый некромант. А он-то одно время с ума сходил по тому, что о нем чешут языком в соседнем охотничьем крыле!
— Да, тебя, — пропела Мурчин, — ты пей, пей!
И снова долила в чуть отпитый бокал.
— А то ничего не расскажу! Вот, еще глоточек… молодец. Ну так вот. Ты ж отчаянный парнишка, лича поднял. И Ронда поняла, что ты и филактерию если что можешь распечатать. Даже ценой своей жизни. Ты такой… — Мурчин сама сделала большой глоток вина и продолжила, как обыденную историю своей прогулки по городской улице, — вот она и решила, что я не пройду мимо филактерии, если на ней будет лежать труп наткнувшегося на нее простеца.
— Изощренно, — тихо сказал Раэ.
— Как любит Ронда, — усмехнулась Мурчин, — точнее, любила…
И она с наслаждением потянула вино. Глядя на труп своего столь страшного врага.
— Исполнять свои намерения она начала стразу, как ты пришел в себя после поднятия Эне, — сказала Мурчин, — ты мне и сам признался тогда в кармане, что она пришла к тебе в виде призрака капать на мозги «найди и уничтожь филактерию».
— И сказала мне, где искать сосуд, — по-пьяному признался Раэ.
— Ну да, — усмехнулась Мурчин, — Там, где ты еще ни разу не был. Пей давай, а то не продолжу!.. Что ж, сеть была Рондой сплетена. Только самого главного не хватало — способа подбросить филактерию, которую должна была найти дура Мурчин, прежде чем заорать на весь мир, что она хозяйка лича. А с этим была очень-очень неприятная загвоздочка: пока Ронда валялась избитой у себя и не могла ничего предпринять или придумать, простец излазил почти весь дом и почти весь лес и нигде не упал в обморок, не пролил кровь через нос или уши — ничего такого с ним не случалось. А значит, туда, где ходил простец, нельзя было уже подкинуть подложную филактерию. Посуди сам: ты сколько раз на дню бегал к ручью, чтобы набрать воды? А мылся на берегу? А купался в самом ручье? Предположим, Ронда изменила бы русло, ну зарыла бы сосуд на дне старицы, как намеревалась раньше — и что? Я смогла бы поверить. что он там спрятан был все это время? Я поверила бы, что это настоящая филактерия, если ты был жив-здоров?
— А вот ты всегда проходила мимо подложных филактерий, — заметил Раэ, — Ронда же могла догадаться, то ты делаешь это нарочно.
— Да, — кивнула Мурчин, — очередной раз, если бы я прошла мимо, на случайность уже никак не спишешь. Но я и не собиралась долго уклоняться. Просто мне надо было до того, как клюнуть на подложную филактерию, обстряпать одно дельце… найти, где берлога нашей бывшей мейден. И посетить ее так, чтобы она не догадалась, что я у нее побывала. Выследить-то я выследила, куда улетают все сильфы, которые следят за нами, но как посетить-то? Возможность представилась как раз тогда, когда Эне разнес Ронду по склепу в клочки. И вот пока она валялась в склепе, укладывала назад кишки в свое брюхо, я знала, где она находится, и чем занимается. Ну и посетила ее прибежище. Так, небольшой карманчик на границе Кнеи, неприметненький, маленький. Домик там стоит пасторальный. Огородик, цветочки, гобеленчик на станке в гостиной… двусторонний… и винный погребок…
Раэ сплюнул вино.
— Так оно все оттуда?
Глава 78. Ведьмина бутылка
— Перестань так вести себя с вином! — взвизгнула Мурчин, — иначе прервусь и спать пойду! А ты сиди тут и загибайся от любопытства!
— Нет, ну ты скажи, это вино откуда?
— Из аустерии «Хвост химеры», — закатив глаза сказала Мурчин, подняла с пола