— Я всегда умел, — напыщенно сказал вран.
— А ну-ка скажи мне тогда, сколько времени ты летел от Авы и обратно?
— Десятнадцать часов, — убежденно сказал фамилиар ведьмы.
— Верно, — усмехнулся Раэ, — ты мне этим очень помог вычислить расстояние до Авы… кроме шуток помог… не обрадовал, конечно… но помог…
— А тебе оно зачем? — спросил вран, — неужели до сих пор думаешь бежать?
— Ага, — признался Раэ и полулег на кровать.
— Совсем сдур-рел, что ли? А ну садись за книгу, разлегся он!
— Да пошел ты, курица летучая!
Вран подскочил к Раэ и попытался его клюнуть в колено, но охотник резко подорвался, дернул за углы подушку так, что она вывалилась из наволочки и свалилась на врана. А пока тот хлопал крыльями, оглушенный подушкой, и выкаркивал ругательства, Раэ во мгновение ока засучил наволочку и ловко натянул ее на голову врана.
— Пр-рекр-рати! Я пожалуюсь на тебя госпоже! — заверещал вран и задрыгал лапами, которые торчали теперь из наволочки. Раэ тряханул этим самодельным мешком, половчее устроил там врана и закрутил конец наволочки в жгут.
— Вот так-то лучше будет, — усмехнулся Раэ, задрал штанину и вытащил из обмоток четки ведьмобойцы.
— Ты, задохлик белобрысый!… Не смей меня убивать! — верещал и бился вран в наволочке, — шишигу она тебе простила! Но за меня не пр-ростит! Я ценный! Я умный! А таких как ты у нее еще сотня будет!
Раэ по-быстрому прошел в угол покоев к винтовой лестнице, которая вела на первый этаж, поймал солнечного зайца зеркальцем из четок, а с его помощью в секунду нашел линию, по которой нужно было выйти из замкнутого пространства покоев ведьмы. Он умом знал, что получится, но все же удивился, когда сделал шаг-другой и оказался в коридоре, ведущем в покои Ронды. Спустился, держа от себя на расстоянии наволочку с враном — тот и сквозь ткань умудрялся клеваться и даже драл лен когтями. Еще чуть-чуть и мог бы освободиться. Но Раэ уже был на месте — в гостиной Ронды, где стояла клетка для фамилиара. Раэ бросил туда наволочку и захлопнул дверь.
— Где я? Ты как сюда вышел? Ты что, умеешь? Как??? — закаркал вран, — кто тебя научил проходить через границы?
— Перестань орать, — сказал Раэ, не желая отвечать.
— Ты зачем меня засунул в клетку? — вопил вран, но уже вслед охотнику, который прошел на кухню, и не обращая внимания на брань фамилиара, залпом выпил большую кружку сливок и заел куском хлеба, посыпанного солью. Так, теперь ему не будет долго хотеться пить. Заглянул в ледник, забрал оттуда солонину. Снял с полки плоскую флягу, которую давно присмотрел и наполнил водой. Вытащил сухари, в которые превращал весь недоеденный хлеб. Да, этого ему хватит… И да — жбан меда для альвов. Там, где он может проходить, могут не расти цветы.
В распахнутое окно сунулись альвы, легки на помине, запищали, пролетели в кухню, стали летать вокруг Раэ и взбудоражено цвиркать: они все поняли.
— Собирайтесь, малыши, — сказал Раэ, — поешьте на дорогу! Ну там, цветочки эти ваши…
Он показал им жестом, что надо поесть. Поняли ли они? Только продолжали возбужденно цвиркать.
— Все собирайтесь сколько вас есть! — сказал Раэ, — ох… я так и не знаю, сколько вас! И пересчитать-то вас не могу!
Альвы разом стрельнули за окно, но их цвирканье разносилось по лесу как призывный клич.
— Ну, хоть что-то мы понимаем, — буркнул Раэ и направился из кухни через гостиную в свою комнату.
— Давай ты меня выпустишь, а я взамен забуду, что ты задумал такую глупость! — каркнул вран из клетки.
— Какую? — усмехнулся Раэ.
— Ты что, думаешь выйти из Кнеи к людям?
— Думаю, да.
— С ума сошел? Ты самоубийца? Там семь поясов защиты и на каждом шагу западня! Ты живым не пр-ройдешь! Кнея — огр-ромная! За десятнадцать лет не обойдешь!
— Представляю. Но тут еще хуже.
— Дур-рак! Тебя любит ведьма, у котор-рой весь мир-р валяться в ногах будет! Она может его пр-реподнести тебе на блюдечке! Куда бежишь навстр-речу смер-рти?
— А на кой мне весь мир? — спросил Раэ и прошел в свою комнату. Тщательно выбрал обмотки для дороги, тщательно обернул вокруг ног, надел одну из рубах, присланных матерью, две остальные отправил в заплечную сумку с запасными обмотками. Да-да, в ту самую неубиваемую сумку из драконьей кожи, которую нашел в покоях других колдунов. Вот она и пригодилась. Вот она ему и послужит!
Раэ вбил ноги в охотничьи сапоги, накинул на плечи кожаный доспех — о как давно он не ощущал его приятную тяжесть на плечах! Как здорово, что он восстановил его заранее! И пусть от него еще немного пахнет паленым, это его вторая кожа!
Затем он с наслаждением вскрыл доски пола и поднял совню. Расчехлил ее сияющее лезвие и захотел прикоснуться губами, как к святыне… но остановился. Не замараны ли его губы поцелуем ведьмы?
Раэ предстал перед враном в малом воинском облачении, с сумой за плечами, с двумя сулицами и совней за спиной, затягивая на себе наручи. Он чувствовал себя как на голову выше.
— Ты с ума сошел! Знаешь. что сейчас делает госпожа Мур-рчин? Заключает союз с магами самого Вагр-рамона! Она станет великой!
— Да уж, приятного мало в этой новости, — сказал Раэ .
Он прошел из гостиной в спальню Ронды и взял оттуда большой клубок гобеленовой пряжи, прикрепил его к поясу. Направился на кухню уложить еду в драконью суму. Опять пришлось проходить через гостиную.
— Что передать госпоже Мур-рчин? — недовольно бросил ему вслед нахохлившийся вран.
— Ничего.
— Как ничего?
— Между ведьмами и охотниками давно все сказано.
— Дур-рак! — каркнул вран, — я же видел, как ты целовал ее! Как ты льнул к ней! Неужели ты вот так уйдешь?
— Да, вот так.
— Ты же ее хочешь! Я же видел, что было сейчас между вами! Ты хитрил с ней, а перехитрил сам себя!
— Да, я ее захотел. Мне только пятнадцать и я много чего хочу. Хочу — и перехочу.
— Вр-решь! — подпрыгнул в клетке вран, — я знаю, что делает с